— Отправляйся в Лас-Вегас и выясни все, что можно, о жизни Мариссы до той минуты, как на нее свалилось денежное счастье. У нее наверняка остались там друзья. Среди тех же танцовщиц. Разузнай о ней всю подноготную. Возможно, тогда у тебя в руках появится ниточка.

Задумчиво пожевав губами, Стирлинг вскочил с дивана и стал нервно расхаживать по комнате, засунув руки глубоко в карманы брюк.

— А что, неплохая мысль, пожалуй… Но в любом случае я сначала должен дождаться вестей от Ребекки.

— Да ничего с ней не случилось, успокойся! Она устроила себе небольшие каникулы в Лондоне, ходит на вечеринки, веселится, отдыхает душой.

— Хорошо, если так…

— Именно так! Не забивай себе этим голову. И вообще пошли есть! — Билл весело подмигнул Стирлингу. — Давай аккуратненько переместим эту пиццу в мусоропровод и воздадим должное человеческой пище. Честно говоря, я не удивляюсь твоему состоянию. Разве можно оставаться нормальным человеком, если питаешься таким дерьмом?

Стирлинг, не выдержав, улыбнулся.

— Ну черт с тобой, пошли есть. Только вот куда? Туда, где «лучшая итальянская кухня», а? Или где «натуральные блюда Востока»?

Глава 12

Лед искрился между камнями мощеного дворика, словно хрусталь. Анжела плотнее запахнулась в свою шаль и ускорила шаг. Она ступала осторожно, чтобы не поскользнуться, и старалась не поднимать шума. Ясная луна тускло освещала местность вокруг. Где-то вдалеке зашлась в истеричном лае собака, словно она почуяла, что сейчас что-то произойдет, и хотела предупредить об этом весь мир. Прижимая к себе сумочку, Анжела ступила на узкую мощеную дорожку, которая огибала обнесенный невысокой каменной стеной огород и вела к пристройкам. Слева высилась просторная застекленная оранжерея, где в тепле и свете росли тысячи красивых цветов. По сторонам дорожки тянулась живая изгородь из лавра, шелестевшего под резкими порывами ветра, который также гудел в кронах деревьев.

«Теперь меня ничто не остановит, — думала Анжела. Она далеко отошла от дома и оказалась практически в кромешной тьме. В небе нависли тяжелые тучи. Чувствовалось, что вот-вот грянет гроза. — Я должна это сделать! Иначе моя душа не успокоится никогда!»

Наконец она приблизилась к постройке, сложенной из кирпича, которая заканчивалась башенкой с курантами. На шпиле трепетал флюгер. Анжела остановилась, прислушиваясь. Но поблизости никого не было. Никто не видел, как она вышла из дома. Она не могла допустить, чтобы ей сейчас помешали.

Анжела сунула руку в сумочку и вынула револьвер, тускло блеснувший под луной. Он был холодный и тяжелый. И должен был помочь ей избавиться от чувства вины, которым она мучилась все последнее время.

Она сняла оружие с предохранителя и, швырнув опустевшую сумочку на мерзлую темную траву, вошла внутрь.

Спустя минуту тишину взорвал треск револьверного выстрела, пробудив грачей, дремавших на окрестных деревьях. Те с шумом сорвались с ветвей и стали встревоженно перекликаться. А в следующее мгновение небеса разверзлись, и на землю обрушилась жуткая гроза. Словно этот выстрел послужил сигналом к ее началу.

— Ребекка! — вскричал Стирлинг обрадованно. — Черт возьми, где ты пропадала?! Я тут чуть с ума не сошел, волнуясь за тебя!

— Я на квартире у сэра Эдварда.

— Да? Не знал, что у него в Лондоне есть своя квартира. А как же Дженни? Ты съехала от нее?

— Я не в Лондоне, Стирлинг. Я здесь… в Нью-Йорке.

— Проклятие! — взревел Стирлинг. — Почему ты не предупредила? Какого дьявола ты тут делаешь? Кто тебя просил возвращаться? Ты что, не понимаешь, куда вернулась? Прямо в объятия к мерзавцу О'Харе! Ребекка, Ребекка… что ты натворила?

Ребекка знала, что Стирлинг называл ее полным именем только тогда, когда злился.