Наскоро выпив кофе и доев вчерашний кунжутный хлеб, она зарядила в камеру новую пленку и отправилась на задание. Недавно Стирлинг выбил для нее заказ от журнала «Вог» на домашние фоторепортажи о шести светских леди. Причем каждая должна была позировать в одежде от известных кутюрье. Ребекка уже закончила с миссис Самнер, миссис Долли Войтас и миссис Циммерман. Впереди у нее была встреча с женой президента «Пи-Пи-Ти кемикалс» Ларри Гринфельда. Дом Нэнси и Ларри на Бикмэн-плейс оценивался в шестьдесят миллионов долларов. Супруги заседали во множестве благотворительных комитетов, видя в этом прежде всего способ получить доступ к «нужным» людям.

Дверь Ребекке открыл слуга. Он сразу же провел ее в огромную, богато декорированную гостиную. Голубая муаровая мебельная обивка и шторы, высокие зеркала в противоположных концах, зрительно раздвигавшие границы комнаты практически до бесконечности. Вместительные белые керамические горшки с вечнозелеными растениями и орхидеями, со вкусом расставленные вдоль стен и красиво подсвеченные снизу. Над мраморным камином висел портрет Нэнси. К сожалению, его яркие и крикливые краски резко контрастировали с мягкими оттенками убранства комнаты.

Нэнси Гринфельд появилась почти мгновенно в платье из шифона с развевающимися полами, на котором сверкали рубины и бриллианты. По информации Ребекки, хозяйка примерила сегодня наряд от Адольфо и Гарри Уинстонов. Гийом с утра уложил ей волосы, а по пятам за Нэнси следовала гримерша, присланная Элизабет Арден. Ребекке предстояло провести шикарную рекламную фотосессию.

— Как это, право, неудобно — наряжаться с самого утра! — заметила Нэнси неискренним тоном. — Мне присесть куда-нибудь или так остаться? И где же ваша вспышка?

— Это будут черно-белые снимки с использованием естественного освещения, — объяснила Ребекка. — Вы видели фотографии лорда Сноудана? Вот, очень похоже выйдет, — добавила она, надеясь, что это смягчит Нэнси.

Однако на лице хозяйки дома все же отразилось разочарование.

— А я-то думала, что это будут фотографии, как в «Таун энд кантри»… — уныло протянула она.

— Не сегодня. Как-нибудь в другой раз, если не возражаете, — ответила Ребекка, нимало не сочувствуя этой капризной матроне. — А теперь начнем, с вашего позволения. Подойдите к тому столу у окна. Горшок с орхидеями придется отодвинуть немного влево. Вы мне не поможете?

— Дворецкий все сделает! — резковато перебила ее Нэнси.

Ребекка установила штатив-треногу, а сверху аккуратно взгромоздила свой шведский «Хассельблад». Эта камера обошлась ей очень недешево. В сущности, это было ее самое ценное приобретение за всю жизнь. Ручная работа. Ребекка никому не позволяла притрагиваться к аппарату.

— Повернитесь чуть вправо и оглянитесь через плечо, хорошо? — предложила она, наблюдая за хозяйкой дома в видоискатель и наводя резкость.

Нэнси выполнила указание, однако не преминула выразить свое неудовольствие:

— Но ведь так не видно моих рубинов и бриллиантового ожерелья… И перстня на правой руке, между прочим, тоже!

Ребекка вздохнула и, сделав несколько снимков, усадила Нэнси на стул с высокой прямой спинкой. Последнее хозяйка одобрила.