Ребекка засмеялась с тихим удовлетворением, гордясь своей способностью заставить его так убедительно реагировать на нее. Ее вера в себя стремительно росла.

— Если мне не позволено трогать тебя, то как мы собираемся проводить время?

— У меня есть несколько идей на этот счет.

Он провел рукой по всему ее телу, ладонь скользнула по ее груди и вниз к округлой мягкости бедер.

— Откройся для меня, Бекки. Теперь моя очередь дотрагиваться до тебя.

Ребекка медленно повиновалась, снова возникло ощущение уязвимости, но потребность полностью отдаться его любовным ласкам пересилила. Она уткнулась головой в его грудь и задохнулась, когда он проник пальцами в ее теплоту.

— Ты уже готова принять меня, правда? Скажи, что хочешь меня.

— Я хочу тебя.

— Ты такая мягкая и чувственная, — восхитился он, — такая теплая и влажная.

Ребекка сладострастно извивалась, пока он глубоко исследовал ее, зажмурившись от волны нахлынувших чувств, захлестывающих ее с головой. Ее пальцы стиснули его руки. Их ноги переплелись, и Ребекка инстинктивно ласково провела ногой по его оголенным икрам.

Реакция Кайл на ее мягкие соблазнительные движения была еще сильней, чем ее собственный ответ ему. Через минуту оба неровно и часто дышали, стискивая друг друга, выгибаясь, извиваясь, предлагая, моля.

— Ох, сердце мое, я не могу больше терпеть, — прохрипел Кайл. — Я планировал как можно дольше оттягивать завершение, но это было чертовски глупой идеей. Теперь я это понимаю. Я слишком сильно хочу тебя. Я чересчур долго ждал. Я не могу больше.

Он перегнулся через нее, возясь с ящиком прикроватной тумбочки, потом схватил маленький пакетик из фольги, разорвал его и открыл.

— Пожалуйста, Кайл. Пожалуйста. Сейчас. Я хочу тебя. Я никогда не испытывала ничего подобного. Пожалуйста.

— Впусти меня, — пробормотал он, снова уложил ее на спину и навис над ней.

Его глаза блестели, как драгоценные камни, в полумраке комнаты, лицо превратилось в напряженную маску желания.

— Я хочу быть в тебе. Я должен знать, что ты моя.

Она снова развела для него бедра, ее пальцы впились в его плечи. Кайл поспешно устремился к ее мягким женственным тайнам. Она затаила дыхание, когда почувствовала, что он проникает в ее тело.

— Открой глаза, детка. Посмотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, когда возьму тебя.

Рука Кайла гладила ее волосы.

Ребекка приподняла ресницы, прекрасно понимая, что выдает свою потребность, свой слабый примитивный женский страх перед капитуляцией и собственной любовью. Когда она встретила его пристальный взгляд, то отчаянно попыталась заглянуть под его жесткое требовательное желание. Но это было невозможно. Его бушующая потребность доминировала надо всем в этот момент.

— Я люблю тебя, Кайл, — призналась она второй раз за ночь.

— Покажи мне, детка. Впусти меня и покажи.

Он резко вошел в нее, тяжело толкаясь, пока не проник полностью. Ребекка приветствовала его, вскрикивая с нежным наслаждением. Он, смакуя, пил эти легкие звуки с ее губ.

Кайл замер на мгновение, все тело напряглось от усилия, подождал, пока они оба не приспособились к интимному соединению, и начал двигаться.

Каждый толчок был медленным, уверенным и глубоким, как это мог сделать только Кайл. Голова Ребекки закружилась от ощущений, и она инстинктивно подняла бедра, чтобы встретить его проникновение. Кайл пробормотал ей в шею слова неприкрытой возрастающей чувственности. Ребекка затрепетала в его напряженном захвате, окончательно сдаваясь неистовым требованиям страсти, вспыхнувшей между ними.