— Скажи мне еще кое-что, Кайл. Если я откажусь переехать к тебе, то по-прежнему могу не опасаться за свою работу?

Он окаменел, потом в нем снова вспыхнула ярость. Он взял себя в руки.

— Это чертовски глупый вопрос.

— Я должна знать, — просто ответила она.

— Ты считаешь меня таким ублюдком? — потребовал он. — Мы оба знаем, что ты покинешь эту должность, если я попытаюсь использовать свои служебные полномочия, чтобы заставить тебя делать то, что я хочу.

— То есть, если я откажусь, ты меня не уволишь?

— Черт, конечно, нет. Я не собираюсь увольнять тебя. Но и не перестану заниматься с тобой любовью. И в одну из ночей ты прекратишь волновать о том, что там думают сотрудники, и решишь довериться мне. Ты знаешь это, и я знаю это. Это неизбежно. Итак, почему бы тебе не сказать мне «да» прямо сейчас?

Ее улыбка была мягкой и загадочной, и полной обещаний.

— Да, — спокойно произнесла она.

Кайл затаил дыхание, размышляя, правильно ли расслышал. Он приготовил еще несколько аргументов, припас самые убойные доводы, которые смог придумать, чтобы уговорить ее. Но, казалось, сражение закончено, и нет необходимости делать еще один выстрел. Облегчение охватило его. Ребекка была его.

— Завтра суббота, — сказал он, — мы перевезем тебя в эти выходные.

Он хотел побыстрее закрепить победу, пока Ребекка не дала задний ход. Он и раньше видел, как она действует, если он стучит кулаком по столу: сдается с притворной скромностью, а затем вырывает туннель под зданием его Главного Решения, пока не добивается именно того, чего хочет. Кайл не раз обнаруживал собственные президентские приказы тонко лишенными всей остроты.

Она затаила дыхание.

— В эти выходные? Ты уверен?

— Уверен, — ровно ответил он.

— Но учти, я не стану мыть окна, — предупредила она.

Кайл засмеялся и откинулся на подушки. Потом уложил ее на себя.

— Не волнуйся. У тебя множество других талантов.

Она скрестила руки у него на груди, глаза были заполнены теплом и смехом.

— Например?

Он схватил ее бедра и сдвинул вниз так, чтобы она почувствовала вздымающийся ствол его вновь возбужденной плоти.

— У тебя врожденный дар решать довольно постоянную проблему, терзающую меня в последнее время.

— Я горячая поклонница использования природных талантов.

Она соблазнительно изогнулась, и Кайл глубоко, судорожно вдохнул.

— Люби меня, детка, — внезапно попросил он, запутавшись пальцами в ее волосах. — Займись со мной любовью так, чтобы я потерял голову.

Ребекка посмотрела на него сверху вниз, и на мгновение что-то сверкнуло в ее пристальном взгляде, словно она приняла какое-то внутреннее решение. И затем, к радостному облегчению Кайла, внезапно оказалась распластанной по всей длине его тела. Ее губы были повсюду, пробуя его, дразня, сводя с ума от нестерпимого желания. Руки перемещались, исследуя его тело со сладкой смелостью, которая заставляла его задерживать дыхание. Ребекка была мягкой, теплой и возбужденной. Кайл отдался великолепным острым ощущениям, получая истинное наслаждение.

Она изливала на него свою любовь. Кайл никогда не испытывал ничего подобного и очень скоро опьянел от чувств, которые она пробуждала внутри него, и, как любой пьяный, не мог слишком ясно думать о будущем.

«Ребекка — мое секретное сокровище», — сказал себе Кайл, и он будет охранять ее лучше, чем любой мифический дракон когда-либо охранял груду золота.

Позже ночью, засыпая рядом с Ребеккой, Кайл подумал, что придется немного подождать, прежде чем рассказать ей все.