— Я уже говорил, что дал тебе все, что должен был дать женщине.

Она кивнула.

— И это не слишком многое, не так ли?

— Черт бы тебя побрал, Ребекка. — Он подскочил к ней и сильно стиснул пальцами ее руки. — Что ты пытаешься мне доказать?

— Ничего, Кайл, — устало ответила она. — Я просто покидаю поле боя. Вы с Гленом можете делать все что угодно с этой землей. Устройте решающее сражение ровно в полдень прямо там, на Мэйн-стрит, перед баром «У друга». Меня не волнует, кто победит. Самое главное, что теперь эти разборки касаются только вас двоих. Женщины моего семейства больше в этом не участвуют.

Она отступила в сторону и решительно зашагала к мотелю. Настало время уезжать.

— Ты не можешь уйти от меня, — неистово заорал Кайл. — Я еще не закончил с тобой.

Но она не обернулась. Кайл наблюдал за ее уходом, и в бешенстве сжал руки в кулаки.

— Черт бы тебя побрал, Бекки, — прошептал он. — Ты не можешь уйти от меня. Я не позволю.

Дверь кафе распахнулась, и на пороге появилась Дарла. Она посмотрела на удаляющуюся фигуру Ребекки, потом на Кайла. Во взгляде больше не было тревоги, скорее, глубокая задумчивость.

— Так, так… — спокойно произнесла она. — Похоже, новый городской начальник полиции только что еще раз обеспечил безопасность мирного населения на улице. И теперь она удаляется прочь, в закат, в лучших традициях западного героя-шерифа. Или героини-шерифа? Мы все будем изумляться, кем она была и куда направилась потом.

— Не смешно, Дарла.

— Нет, — согласилась она. — Не смешно. Но думаю, что только так можно положить конец действительно глупой наследственной вражде, которая продолжается слишком долго и вовлекла слишком много невинных свидетелей. Глен ждет тебя внутри. Я высказала ему свое мнение насчет того, как поступить с долиной. Теперь решать вам.

Кайл не промолвил ни слова, пока она спускалась по лестнице. Когда она оказалась прямо перед ним, то взглянула на него снизу вверх и улыбнулась.

— А знаешь, что еще, Кайл? Я забыла поблагодарить тебя.

— За что? — с подозрением спросил он.

— За то, что так легко позволил мне уйти, когда я разорвала нашу помолвку четыре года назад. О, я помню, ты изобразил символический протест. Тебе пришлось так поступить, потому что в историю был вовлечен Баллард, и поэтому возопило твое эго. Да еще и непреложный принцип Стокбриджей — никогда никого не отпускать без крупного скандала. Но, даже когда ты притащился на свадьбу и устроил ту отвратительную сцену, я все равно понимала, что мне повезло.

— Повезло уйти от меня?

Он повернул голову, продолжая наблюдать за Ребеккой, исчезающей за рядом припаркованных автомобилей на стоянке мотеля.

— Угу. Ты вполне мог бы серьезно осложнить для меня ситуацию, — задумчиво произнесла Дарла. — Собственно говоря, если бы ты действительно хотел меня, действительно любил, не думаю, что вообще обрела бы свободу. Но кто знает? Возможно, если бы ты действительно любил меня, я не захотела бы от тебя уйти. — Она улыбнулась, когда он снова с негодованием посмотрел на нее хмурым взглядом. — Будет интересно посмотреть, насколько легко ты позволишь Ребекке уйти.