Коннер задумался.

– До этого проигрыша, будь он проклят, у меня и в мыслях не было сдавать дом. Дайте подумать, – пробормотал он, потирая подбородок. – Двадцать долларов в месяц не слишком много? Сейчас трудно отыскать приличное место. Вы ничего лучше не найдете. И, если не возражаете, я бы хотел получить плату за полгода вперед. Раньше я бы об этом и не заикнулся, но мне отчаянно нужны деньги, а получать плату помесячно на таком расстоянии почти нереально.

Джесс в тот вечер выиграл шестьсот долларов, добрая половина из них – деньги Коннера. Если удача не отвернется, то пройдет полгода, а то и больше, прежде чем кто нибудь обнаружит, что Джесс находится в розыске. Вполне возможно, он проживет здесь всю жизнь, если дела пойдут хорошо.

– Думаю, это разумная просьба. Могу я переехать прямо сегодня?

Коннер кивнул:

– Все равно я намеревался провести ночь на станции, у гроба Элси.

Джесс отсчитал из своего выигрыша сто двадцать долларов и вручил их Коннеру.

– Я оформлю аренду, чтобы ни у кого не возникало вопросов о законности нашей сделки, – сообщил Коннер, направляясь к маленькому столу в углу гостиной.

Он поставил лампу, нашел перо и бумагу и написал документ, дающий Джессу право полгода пользоваться домом, сделав примечание, что арендная плата получена вперед. Затем он вручил бумагу Джессу, и они пожали друг другу руки.

– Если я решу продать дом, то дам вам знать. Если надумаете покупать, я уменьшу цену на стоимость аренды.

– Звучит благородно, – улыбнулся Джесс, довольный сделкой. – Удачи вам, мистер Коннер.

– И вам, доктор.

Коннер окинул уютную гостиную прощальным взглядом и тихо вышел. Джесс от души сочувствовал ему, но эта встреча с Конкером стала для него настоящей удачей. Правду сказать, совершенно феноменальной удачей.

Джесс завел лошадь под навес, расседлал ее и вычистил. Подумал про себя, что завтра следует заглянуть в магазин за продуктами. Еще ему нужно пополнить запасы медикаментов. Джесс полагал, что на Первое время, пока он не подберет что нибудь подходящее, обычная койка заменит специальную кушетку для осмотра больных.

От выигрыша осталось четыреста восемьдесят долларов. Этого хватит и на пропитание, и на медикаменты, и на то, чтобы продержаться, пока он не начнет зарабатывать. Джесс надеялся, что, как только он повесит вывеску, пациенты не заставят себя ждать. Наверное, рекламные листки тоже неплохая идея.

Джесс разделся, задул лампу и лег. Невероятные события дня не выходили у него из головы: Мэг, объятия, поцелуи. Он не мог ошибаться, его поцелуй доставил ей наслаждение. Иначе она бы не таяла в его руках как воск. Как она могла открыто признаваться в любви к Заку и страстно отвечать на поцелуи Джесса? Чем дольше он думал об этом, тем больше недоумевал.

Мэг не похожа на тех женщин, которых он когда либо знал. Храбрая, пылкая, независимая, открытая… Она отказывалась подчиняться приказам и следовала лишь своим собственным правилам. Джесс надеялся, что Зак сможет убедить ее оставить опасную профессию мужчинам.

На следующее утро Джесс проснулся рано, готовый взяться за дела. Он не стал возиться с завтраком, предпочтя позавтракать в кафе. Потом посетил ближайшую редакцию и заказал дюжину рекламных листовок, извещающих о начале практики.

Джесс обрадовался, отыскав аптеку и найдя в ней все необходимое, от марли до настойки опия. Он сообщил аптекарю, что через день другой готов принимать пациентов.

В бакалейной лавке он представился как новый доктор, купил провизии и попросил доставить ее на дом. Джесс был твердо уверен, что слово, передаваемое из уст в уста, лучше всякой рекламы разнесет по городу молву о его услугах. Следующую остановку он сделал в бане и парикмахерской. Побрился, постригся, завел знакомства с постоянными клиентами и пригласил их в случае необходимости прибегнуть к его помощи.