Она закричала, выкрикивая его имя, но он не слышал ее. Его тело двигалось целеустремленно, скулы напряглись, голова отклонилась назад, рот приоткрылся. Он вошел в нее раз, другой, и так до тех пор, пока не наполнил ее своим семенем.

Мэг не сразу пришла в себя. Когда она открыла глаза, Джесс лежал рядом, держа ее в своих объятиях. Она улыбнулась ему.

– Я не знаю, почему это так пугало меня прежде. С тобой мне неописуемо… чудесно… – Она покачала головой. – Да, это… бесподобно. У меня нет слов. Это настоящее чудо.

– Я бы хотел, чтобы так было всегда, радость моя. Но «всегда» невозможно, пока я не свободен. Единственное, что меня утешает, – мне будет что вспомнить.

Мэг не понравился его тон.

– Что ты собираешься делать?

– Перво наперво – найти Эрола Скалли, – твердо заявил Джесс.

Мэг чуть не поперхнулась.

– Зачем?

Его скулы напряглись.

– Я хочу убедиться, что он хорошо усвоил урок. Ни за что не позволю этому подонку снова беспокоить тебя.

– А что, если он уже побежал к шерифу и выложил все, что знает?

– Он ничего не знает, он не узнал меня. Надеюсь, он никогда так и не соединит в своем мозгу меня и мое изображение на плакате.

– Шериф, – начала Мэг, – может опознать тебя, если ему зачем то понадобится залезть в ящик.

Прищурившись, Джесс посмотрел в окно.

Мэг насторожилась. Ей не понравился его взгляд.

– О чем ты думаешь?

– Думаю, что бы я ни сделал, все будет впустую. Я могу избавиться от Скалли, но где гарантия, что я смогу вздохнуть свободно? Эти проклятые плакаты все равно превратят мою жизнь в настоящий ад. Я не преступник, – добавил он. – Но кто мне поверит?

– Я верю тебе, – прошептала Мэг. Он крепко обнял ее.

– Ты… неравнодушна ко мне, Мэг? – Он специально избегал слова «любовь». – Я настолько небезразличен тебе, что ты готова уехать со мной? Может, я должен послушаться твоего совета и бежать? Я больше не могу тянуть. Каждый раз, когда я вижу шерифа, я думаю, что он пришел арестовать меня.

– Сейчас не время для долгих разговоров, Джесс, – прервана Мэг. – Может быть, когда нибудь мы, сможем разобраться в наших чувствах, но не сейчас. Ты мне небезразличен, скажем так. У меня есть идея, как сделать, чтобы тебе не пришлось уезжать.

– Забудь об этом, – горько вздохнул Джесс, – я не хочу впутывать тебя в мои проблемы.

– И не надо, но дай мне попробовать, прежде чем ты примешь какое то решение. По крайней мере выслушай мой план.

– Хорошо, я готов выслушать тебя, но не думай, что я позволю тебе сделать из за меня какую нибудь глупость.

– Если в столе шерифа не будет этих чертовых плакатов, никто никогда не узнает, что ты в розыске? Так?

– Так, – быстро кивнул Джесс. – И?..

– Я могу взять и уничтожить их. Джесс скептически взглянул на нее:

– И как ты предполагаешь сделать это?

– Баффорд обычно приглашает меня к себе, чтобы показать последние поступления о разыскиваемых бандитах. Он часто оставляет меня одну в своей конторе, чтобы я могла спокойно просмотреть объявления. Я найду твои плакаты и уничтожу их. И тогда никто не узнает, что Джесс Гентри находится в розыске.

– Абсолютно никто! Но что, если Баффорд задержится, пока ты будешь там? Все пойдет насмарку, и, кроме того, Скалли может внезапно вспомнить, где видел мое лицо.

– За все эти годы не припомню, чтобы Баффорд надолго оставался в конторе.