Джесс отправился прямо в кабинет и вытащил из шкафчика с медикаментами бутылочку с настойкой опия. Потом прошел в кухню, чтобы приготовить что нибудь поесть. Сначала он сварил кофе, потом нарезал жареное мясо, присланное одним из пациентов, положил его на поднос, добавив купленный утром хлеб и пару кусков яблочного пирога – подарок от другого пациента.

Джесс разлил кофе по чашкам, поставил их на поднос. Но прежде чем покинуть кухню, он добавил изрядную дозу настойки опия в чашку, предназначенную Мэг. Когда она завтра проснется, дилижанс будет уже далеко. Опоить Мэг– единственный способ заставить ее отказаться от своей затеи. Если ему удастся защитить свое честное имя без женитьбы на Делии Уингейт, он вернется к ней, если к тому времени она будет ждать его.

В спальне Джесс увидел спящую Мэг. Ему пришлось разбудить ее и буквально поить с ложечки, уговаривая сделать еще глоточек, когда ее глаза снова начинали закрываться. Потом Джесс прилег рядом с Мэг и обнял ее;

Он пытался уснуть, но чувство вины терзало его. Правильно ли он поступил? Может, следовало позволить Мэг отправиться с ним в Додж? Джесс быстро отбросил эту мысль, Мэг ничем не могла помочь ему. Он должен все сделать сам.

Наконец Джесс уснул. Когда на следующее утро он поднялся в восемь часов, Мэг мирно спала. Джесс полагал, что она проспит еще часов шесть. Он спустился вниз и повесил на входной двери табличку «Закрыто». Затем пошел на кухню и подогрел вчерашний кофе. Он выпил две чашки терпкого напитка, сжевал пару кусков хлеба и вернулся в спальню, чтобы закончить сборы.

Мэг не пошевелилась. Она лежала на боку, подложив руку под щеку и слегка приоткрыв рот. Джесс сложил саквояж и отнес его вниз. В кабинете уложил сумку и поставил ее у двери рядом с саквояжем. Он вернулся в спальню, подвинул кресло к кровати, сел и смотрел на Мэг так, словно не мог наглядеться.

Ее волосы темными шелковыми волнами разметались по подушке. Он потянулся и откинул со лба черную прядь. Не в силах удержаться, провел пальцами по ее нежной щеке. Мэг вздохнула, перевернулась на спину, и он быстро отдернул руку. Простыня сдвинулась, обнажив ее грудь. Джесс затаил дыхание и подался вперед, запоминая мельчайшие подробности ее лица и тела.

Стройная грациозная шея, нежно очерченные плечи, точеные руки, совершенная грудь – два молочно белых холма, увенчанные розовыми ягодами сосков. Грудь не слишком велика, помещается в ладони. Джесс по собственному опыту знал, как мускулисты ее ноги, какое сильное и вместе с тем женственное ее тело.

Мэг придет в ярость, когда проснется и увидит, что он уехал без нее. А гнева Мэг следует избежать любой ценой. Он улыбнулся, вспомнив, как вспыхивали огнем ее зеленые глаза, когда она сердилась, и это не переставало волновать его.

Джесс больше не мог медлить. Он в последний раз поцеловал Мэг в губы и вышел не оглядываясь. Если он еще помедлит, то не сможет уйти никогда. И снова станет бояться, что кто то опознает его.

Когда дилижанс отправился со станции, Джесс подумал, что Мэг, вероятно, еще спит. Теперь ему оставалось лишь молить Бога, чтобы не оказаться за решеткой. Возвращение в Додж было рискованным, но он больше не мог жить вне закона.

Какими то отдаленными уголками сознания Мэг различила настойчивый стук. Она сунула голову под подушку, но шум становился громче. Мэг застонала и открыла глаза. Она огляделась и заморгала, сбитая с толку. Понадобилось несколько минут, прежде чем она сообразила, где находится. Почти тут же она поняла, что кто то стучит во входную дверь.

Мэг поднялась с постели, пошатываясь от головокружения и удивляясь, почему нетвердо держится на ногах. Она была вялой, апатичной, ее сознание словно заволокла пелена – словом, она не узнавала себя.