Одинокая слезинка покатилась по щеке Эллоры, оставляя жаркий след, который почти тотчас же высох на холодном ветру.

Тут Баррет наконец-то повернулся к ней и тихо произнес:

— Миледи…

Эллора открыла глаза, и ее взгляд снова обратился к лежавшему на носилках мужу.

— Миледи, не перенести ли его в зал? — спросил Баррет.

Но Эллора по-прежнему молчала. Теперь она пристально смотрела на ярко-синий ободок на рукаве нижней рубашки лорда Джеймса. Осторожно прикоснувшись к рубашке, она потянула за край ободка и увидела заляпанную грязью синюю шелковую ленту, на которой была вышита буква «К».

«Лента… — подумала Эллора, и в груди у нее словно образовалась какая-то пустота. — Значит, он взял ее с собой на битву».

Она судорожно сглотнула и снова сделала глубокий вдох. Затем посмотрела на встревоженного Баррета и, наконец, проговорила:

— Да, отнесите его в зал.

Эллора пошла следом за носилками с телом мужа и вскоре оказалась в полутемном зале. Ленту с его рубахи она все еще сжимала в руке. Когда воины опустили носилки возле камина, взгляд Эллоры обратился к широким ступеням лестницы, огибавшей зал справа.

— Нет, нет! — раздался вдруг отчаянный вопль откуда-то из верхних покоев.

Услышав этот крик, воины тотчас же замерли. Эллора сделала несколько шагов к подножию лестницы и остановилась. Резко вскинув руку, она удержала служанку, готовую броситься вверх по ступенькам.

— Миледи, пожалуйста… — умоляла женщина. — Позвольте мне пойти к ней. Она не…

Ударив служанку по щеке, Эллора заставила ее умолкнуть, потом спросила:

— Где дети?

Женщина хотела что-то ответить, но тут сверху снова донеслись вопли.

— Слушай меня внимательно! — Эллора схватила служанку за плечи и с силой встряхнула. — Отправляйся к детям и оставайся с ними, пока я не приду.

— Но, миледи, Минерва…

— Помолчи. Минерва хочет побыть со своей госпожой. — Эллора подтолкнула служанку к лестнице. — Немедленно иди к детям и делай, как я велела! Или я выкину тебя отсюда и отдам на милость норманнов — они вот-вот будут здесь.

Не успела служанка скрыться, как вниз сбежала рыжеволосая женщина. Бросившись к Эллоре, она прижалась к ней с громким плачем.

— Эллора! Скажи, что это ложь! — кричала женщина. — Господи, этого не может быть!

— Это правда, Коринна! — Отстранив от себя рыжеволосую, Эллора пристально взглянула в синие глаза, полные слез. Указав пальцем себе за спину, она добавила: — Можешь сама посмотреть, чего стоила тебе твоя порочность.

Отступив в сторону, Коринна увидела лежавшее на носилках тело лорда, все еще прикрытое серой тканью. Снова разрыдавшись, она бросилась к носилкам. В спешке, зацепившись за что-то, Коринна упала на пол и поползла. Пальцы ее вцепились в серое, покрывало. Приподняв его, она увидела лицо лорда Джеймса с открытыми, но невидящими глазами. Из горла ее вырвался пронзительный крик, и она, отбросив покрывало, увидела обломанное древко стрелы, вонзившейся в левую сторону груди лорда Джеймса. Коринна упала на тело и громко разрыдалась.

Эллора приблизилась к покойному мужу и бывшей подруге и отчетливо проговорила:

— Твоя порочность дорого обошлась не только тебе, но и всем нам.