Эллора широко развела руки, и теперь казалось, что она обращалась ко всем находившимся в зале.

— Погиб величайший воин Англии, лучший рыцарь короля Гарольда! Ни меч валлийца, ни топор викинга никогда не коснулись его! Ни одна шайка разбойников не смела приблизиться к Сикресту из страха разгневать его господина! И вот сейчас… — Эллора упала на колени и, схватив Коринну за волосы, повернула ее лицом к себе. — Сейчас он мертв, потому что его сразила какая-то щепка! И что теперь будет с Сикрестом, Коринна? Что будет с нами и с нашими дочерьми, когда придут норманны? Сумеешь ли ты своим волшебством защитить нас? Сумеешь ли защитить Англию от варваров Вильгельма?

Отпустив Коринну, Эллора продолжала:

— Это ты убила его, ты, рыжеволосая сука! Ты и нас всех убила! — Поднявшись на ноги, Эллора окинула взглядом зал и прокричала: — Что вы здесь стоите?! Эта ведьма убила вашего лорда, вашего господина! Хватайте ее и повесьте!

Глаза людей, находившихся в зале, в ужасе расширились. А кое-кто даже отвернулся от своей госпожи, обезумевшей от горя.

— Ах, не хотите? Тогда я сама ее покараю!

Эллора осмотрелась и, не найдя ничего более подходящего, выхватила из холодного камина увесистое полено. Шагнув к Коринне, она занесла полено над головой и приготовилась нанести удар.

— Эллора! — раздался вдруг звучный женский голос, и тотчас же последовал крик молоденькой девушки.

Внезапно выступивший из тени Баррет забрал у Эллоры полено и, отбросив его в сторону, заключил госпожу в свои могучие объятия, чтобы она не могла наброситься на Коринну. Силы покинули Эллору, и, охваченная горем и стыдом, она прижалась к груди Баррета и разрыдалась.

В следующее мгновение к Эллоре бросилась светловолосая девочка двенадцати весен от роду. Великан Баррет и ее заключил в объятия. А в другом конце зала пожилая седовласая женщина, чей громкий голос прервал ужасную сцену несколько минут назад, прижимала к груди другую девочку, рыжеволосую. Она вырывалась из объятий женщины и, высвободившись, наконец, подбежала к Коринне. Опустившись возле нее на колени, девочка спросила:

— Матушка, что с отцом? — Не получив ответа, она дотронулась до плеча Коринны. — Матушка, он спит? Но почему заснул в зале?

Ничего, не ответив, дочери, Коринна крепко сжала ее руку. Тогда девочка повернулась к женщине:

— Минерва, что с папой?

Минерва опустилась на покрытый камышом пол и пробормотала:

— О, Хейд, моя маленькая фея… — Она прижала девочку. — Душа твоего папы покинула землю и присоединилась к миру духов.

— Папа умер?

Хейд вырвалась из объятий Минервы, чтобы повнимательнее посмотреть на отца. Коринна, издававшая тихие стоны, по-прежнему лежала у него на груди.

Протянув руку, Хейд осторожно прикоснулась к локону отцовских волос и тут же замерла. Потом взгляд ее обратился к старшей девочке.

— Берти! — закричала она. — Папа умер! Светловолосая девочка, оторвав голову от груди Баррета, взглянула на сводную сестру. Затем высвободилась из объятий воина и направилась к Хейд. Сестры обнялись и опустились на камыши, глядя на своего родителя.

— Не плачь, Хейд, — утешала Солейберт свою младшую сестру. — Теперь папа на небесах, с ангелами и святыми.

— Но что с нами будет без папы, Берти?

— Все как-нибудь устроится, — ответила Солейберт, с трудом сдерживая слезы. — Ведь у нас еще остались наши матери и Минерва.

Минерва тем временем отправилась на кухню и, собрав на поднос все необходимое, вернулась в зал.