Затем гобелен развернули, и хозяин замка, повернувшись к своей гостье, с улыбкой проговорил:

— Миледи, позвольте представить вам Хейд из Сикреста.

Баронесса побледнела.

— Так это и есть та самая Хейд, ради которой мой сын рискует всем?

— Да, это то, что от нее осталось, — со смехом ответил Дональд. — Глупая девчонка пыталась сбежать, но только еще сильнее затянула узлы на веревках. Видите, какие у нее сейчас руки?

Найджел покосился на баронессу и, заметив ужас на ее лице, тотчас же помрачнел и проговорил:

— Уложите ее вон на ту кровать. — Он указал на узкую походную кровать у стены. Когда кузнец с торговцем исполнили его приказ, он крикнул: — А теперь немедленно убирайтесь! Оба. Твоя работа, Дональд, окончена. Когда ты мне понадобишься, я пошлю за тобой.

Кузнец вспыхнул, сообразив, что допустил оплошность, — конечно же, ему не следовало отвечать на вопрос дамы в присутствии хозяина. Прежде чем выскользнуть бочком из комнаты, он низко поклонился гостье.

Но шотландец по-прежнему стоял перед лордом, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты что, оглох, болван? — спросил Найджел.

— Ээ… Прошу прощения, милорд. Мне нужна моя монета, мое вознаграждение.

Найджел со вздохом извлек из-за пояса небольшой, но увесистый кошель и бросил его торговцу.

— А теперь убирайся отсюда!

Когда торговец удалился, лорд захлопнул дверь и вопросительно взглянул на баронессу.

Уже стемнело, когда торговец выехал за пределы Сикреста. Участие в этом грязном деле оставило горечь в его сердце, и ему хотелось как можно быстрее отъехать подальше от замка и от безумного лорда Найджела. Кошель же у него за поясом, словно обжигал его и будоражил совесть, пробуждал чувство вины.

Проехав какое-то время, шотландец решил наконец-то сделать передышку и разбить лагерь. Он быстро развел костер и приготовил себе скромный ужин. Затем, усевшись у костра, вытащил из-за пояса кошель, чтобы пересчитать неправедно заработанные деньги.

Сначала ему показалось, что «вознаграждение», извлеченное из кошеля, искажено неверным светом костра и бликами. Когда же он поднес свои трофеи ближе к пламени, ему открылась ужасная правда: оказалось, что он отправил на смерть молодую женщину ради двух мелких монет и горсти сломанных колец от кольчуги.

Минуту-другую шотландец молча таращился на монеты и кольца. Затем в отчаянии и ярости завопил, призывая месть своих предков на голову проклятого лорда из Сикреста. А потом ярость сменилась раскаянием и страхом. Возможно, в замке Гринли к девушке относились не лучше, чем в Сикресте, но он хорошо знал могущественного лэрда Бьюкенена. Конечно, ему едва ли удастся вовремя добраться до клана девушки, чтобы спасти ее, но все же следовало попытаться. Да, он немедленно отправится в Шотландию и сообщит обо всем родичам пленницы. А лорд Найджел заплатит за все!

Торговец очень надеялся, что его не убьют за участие в похищении девицы, однако в глубине души сознавал, что заслуживает смерти.

Баронесса Крейн склонилась над безжизненным телом Хейд и заглянула ей в лицо.

— О Господи! — воскликнула она.

— Девица ведь не умерла? — спросил лорд Найджел с беспокойством в голосе.

— Нет, но боюсь, что очень скоро это случится, — ответила баронесса. Выпрямившись, она пристально посмотрела на Найджела. — Надеюсь, милорд, что в мое отсутствие вы лучше позаботитесь о ней, если захотите, чтобы она дожила до прибытия Тристана.

— Да, конечно, миледи. — Найджел энергично закивал.