Шарль — вот кому нужна была вся информация о текущих делах базы и не только. Иногда, видя его профессиональную увлеченность, Эвелин начинала подозревать любимого в сотрудничестве с контрразведкой или что-нибудь покруче.

Шарль буквально вынюхивал самое интересное, самое сенсационное, самое необычное. Телевизионщики — те просто снимали природу, горы, тундру, флору и фауну и еще, кстати, восходы с закатами. Шарлю быстро стало понятно, что с ними неинтересно. Он охотился за тем, что местные экологи пытались скрыть. Он был просто уверен, что существует нечто, что они пытаются скрыть.

Или, например, принимался рассуждать о несанкционированной добыче золота в здешних землях, или — еще хуже — тайной продаже нефти русским. Эвелин просто покрутила пальцем у виска, когда Шарль заявил, что обязательно найдет тут какой-нибудь заговор и раскроет его.

— Чтобы тебя наградили орденом и пригласили посетить Белый дом? — иронично спросила она вчера за завтраком, когда Шарль снова затронул эти темы. — А может, ты и меня обольстил лишь затем, чтобы быть поближе к источнику информации? А?

Шарль посмеялся и замолчал. Больше этот вопрос они не поднимали.

Они вообще очень весело провели эти выходные. После субботнего дня рождения Эвелин очнулась в номере Шарля в каком-то горячечном бреду. То ли этот разговор с Бернаром так повлиял на нее, то ли она просто уже от всего устала — морально и физически, но ей, видимо, стало плохо на празднике, и Шарль отнес ее к себе в номер.

Всю ночь он жалел ее, утешал и ласкал. Эвелин немного оттаяла, но сцена у кафе, когда незнакомый парень предложил ей руку и сердце, врезалась в ее мозг надолго. Она никогда не испытывала такого жуткого отчаяния и отвращения к самой себе!

На следующее утро Эвелин проснулась от ужаса и, резко вдохнув, села на кровати. Несколько секунд посмотрев в пространство перед собой, она начала осознавать, где находится. Рядом — Шарль, немного ворочается, побеспокоенный ее резким движением, на ней — мягкое одеяло, в комнате тепло и уютно. Что случилось? Почему ей вдруг так страшно?

Она встала с постели. По привычке направилась к окну и резко остановилась на полпути: тут же не утро! Жаль.

Выпила воды, посмотрела на беспомощного во сне и оттого еще более прекрасного Шарля и снова легла рядом с ним. Но минута шла за минутой, а Эвелин все никак не могла уснуть. Наконец не выдержав, она осторожно встала и принялась одеваться.

Она на чуть-чуть. Совсем ненадолго. Она просто сходит к себе, возьмет свою видеокамеру, подаренную Бернаром, и немного постоит на балконе. Надо как-то помириться с утром. А то она вчера немного обиделась. Это была вторая в ее жизни осечка, когда желание сбылось, но не так. Сбылось, но в совершенно гипертрофированном виде, так что непонятно, подарок это или насмешка судьбы. Первый раз был перед отъездом, в Довиле. Она загадала счастливый роман, счастливую весну и свадьбу. А вместо этого рассталась с Себастьяном.

Впрочем, самое смешное, что именно с того дня начался ее путь к Шарлю, которого она окончательно узнала и полюбила здесь, на земле Канады…

— Н-да, — пробормотала она, прокрадываясь в коридор и закрывая за собой дверь из номера. — Тут тебе и признание, и счастливый роман, и свадьба… Только все от разных мужчин.

Постояв немного на балконе и запечатлев первый видеоряд о том, как хорошо по утрам на Баффиновой Земле, Эвелин вдруг почувствовала несказанное облегчение, не сравнимое ни с чем. Словно отдала огромный долг.

— Да… — пробормотала она, криво улыбаясь своему отражению в зеркале. — Хорошо, что ты сюда пришла.

На нее смотрела бледная девушка со всклоченными волосами и каким-то жалобным выражением в глазах. На шее красовался свежий «подарок» от Шарля.