Серена отметила внушительный размер поля, усеянного осколками.

– Скажи лаборантам, пусть приедут сюда вместе с судмедэкспертами и проверят все осколки.

– Ага, – буркнул Корди.

– Через пару месяцев нам придется снова приезжать сюда, за разложившимся Трясучкой Бобом. Кстати, как он там?

– Увидев тело, бросился наутек. Так голый и чесал вдоль дороги, пока какой-то шофер не догадался позвонить в полицию. Когда его догнала патрульная машина, он забормотал что-то про труп, который ожил и гонится за ним.

– Ему знакома эта девушка?

– Нет, – покачал головой Корди. – Он говорит, что впервые увидел ее. Вышел помочиться и заметил труп. Ха, вот сюрприз. Представляю! – Он хмыкнул.

– Во сколько это было? Он не в курсе, как эта посылка тут оказалась? Может, что-нибудь слышал или видел?

– Ты смеешься? Чего он мог видеть и слышать, если последнее время только и делал, что джин глушил? Сама подумай!

– Вот я и думаю, что черта с два мы что-нибудь о ней выясним, – вздохнула Серена. – А ты не проверял, в трейлере крови нет нигде?

– Есть. Но это его кровь, Боба. Он ноги поранил, когда отсюда улепетывал. Небольшие капельки. Когда башку пробивают, ее выливается гораздо больше. Можешь мне поверить, я все там оглядел. К тому же он там не убирает, следы бы остались. Девушка в трейлер не заходила, точно. Иначе бы она просто задохнулась. Там запашок – убийственный. Но его индейку-«трясучку» я попробовал. Ничего штука, под соусом кахун. Но ты лучше туда не ходи, там вонь такая стоит – в обморок упадешь.

– Если там такой аромат, наверное, водилы к нему давно не заглядывали.

– Водилы – что? Слабаки. Я – мексиканец. У нас желудки луженые, сушеный красный перец спокойно едим.

– Слушай, красавчик, есть такая штука, сальмонелла называется. От нее не только гринго поносом страдают.

– Успокойся. Представь, что я съел его «трясучку» ради тебя, проверял, не прячет ли он чего-нибудь противозаконное в мясе. Теперь мы с тобой знаем – не прячет. Другая бы на твоем месте мне бы спасибо сказала.

– Ты меня поразил, красавчик. Какое самопожертвование. Ладно, хвалю.

Она опять оглядела тело девушки. Ей хотелось прикрыть ее, отдать маленькую дань уважения. В Лас-Вегасе случались загадочные преступления, не вызывавшие у Серены ни удивления, ни каких-либо эмоций. Однажды она разыскивала подозреваемую, стриптизершу, а нашла грудастого мужчину с внушительным оборудованием. В другой раз Серена расследовала убийство карлика, которого два подростка – искателя острых ощущений приковали к самодельным ко́злам и разорвали на части. Доводилось ей арестовывать и мужчину, он голышом прогуливался по главной улице города, ведя на поводу двух козлов. Как только где-нибудь происходило что-нибудь странное, страшное или дикое, Серена через несколько минут уже была на месте. Очень редко она сталкивалась с преступлением интересным, по-настоящему таинственным, мрачным, с глубокими корнями. Это ей подсказывала интуиция. К примеру, вот как сейчас. Интуиция говорила ей, что Серена стоит на пороге необычайно увлекательного расследования.

Разгадывая убийства, особенно молодых женщин, она ощущала не только профессиональный интерес, но и особую боль. Вспоминала себя, молоденькую девушку, приехавшую из провинции в Феникс, и хорошо понимала: сложись обстоятельства иначе, и она, вот как эта несчастная, тоже оказалась бы в пустыне.

– И как же тебя зовут, розочка? – пробормотала Серена себе под нос.