– Язык убери, свисает, – усмехнулась Серена, поглядев на Корди.

– Трудно дышать, мамочка. Очень трудно.

– А что так? У вас на юге такого нет?

Корди не ответил. Он зачарованно смотрел, как Лаванда пуговицу за пуговицей расстегивает бюстгальтер.

– Ты меня поражаешь, Корди. Я полагала, тебе нравятся светленькие коротышки.

– Хороший соус готовится из многих приправ.

– Это мексиканская пословица?

– Нет, моя новая жизненная философия.

Серена увидела, как Лаванда расстегнула бюстгальтер, и тот свалился на пол. Большие соски ее грудей торчали, как пули. Девушка подхватила груди снизу ладонями и потрясла ими. Толпа упоенно застонала.

– Пошли работать, донжуан.

Серена взяла Корди за рубашку, поволокла за помост. Тот шел, вывернув шею и не сводя глаз с Лаванды. В углу зала Серена увидела дверь с табличкой «Только для исполнителей». Возле нее стоял могучий охранник с еще более зверской физиономией, чем у владельца клуба. Серена объяснила ему, что они получили разрешение поговорить с девушками, после чего монстр, посмотрев на их значки, недовольно ворча, пропустил их, отступив от двери.

Проходя мимо охранника, Корди любезно улыбнулся ему:

– Надеюсь, ваши девушки с мужчинами так же застенчивы, как и вы, – промолвил он.

Серена хмыкнула. Охранник промолчал.

Они спустились по лестнице и вошли в раздевалку, где находились девушки различной степени наготы. Одни запихивали груди под тесные подобия бюстгальтеров, другие сидели перед зеркалами, накладывая косметику, третьи, таких было меньшинство, переодевались после работы в обычную одежду. На Серену и Корди никто не обращал внимания, если не считать пары девушек, одаривших последнего манящей улыбкой. В ответ он широко улыбнулся.

Серена подошла к трем девушкам, готовившимся уходить. Одна была совсем одета, другая успела натянуть бюстгальтер и джинсы, третья, огненно-рыжая, сидела совершенно голой.

– Девушки, мы хотели бы задать вам несколько вопросов, – произнесла Серена.

Девушки, только что громко разговаривавшие и смеявшиеся, умолкли. Одна из них повела плечами. Рыжеволосая, взглянув на Корди, грациозно изогнулась, так что он увидел даже бугорок под ее лобком, посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Корди и бровью не повел, хотя Серена сознавала, чего это ему стоило.

Серена объяснила девушкам, кто они и что им нужно, в двух словах описала труп, найденный в пустыне, упомянула о татуировке на левой груди. Услышав про убийство, девушки насторожились. Они понимали, что работают в сфере, где крутятся самые разные типы, в том числе и сумасшедшие, и когда кто-то из танцовщиц вдруг погибает, все сразу начинают гадать, чьих это рук дело и чья очередь следующая.

– Ну так что? – спросила Серена. – Узнаете вы ее?

Девушки переглянулись.

– Кто-то уходит, кто-то приходит, – безразлично проговорила рыжеволосая, поглаживая грудь. – Такое описание подойдет к сотне девушек из клубов.

– А татуировка?

Девушки покачала головами.

Вот так и прошел день. В каждом клубе им заявляли одно и то же: «Одни девушки приходят, другие – уходят. Никто ни за кем не следит. И половина из них молоденькие блондинки».

Они быстро переговорили с остальными и, получив аналогичные ответы, собирались уже уходить, как вдруг Корди ткнул пальцем в подъемник, опускавшийся вместе с Лавандой. Девушка балансировала на нем, стараясь не свалиться. Когда до пола оставалось совсем немного, она спрыгнула с него, и он поехал назад, вверх.