– Синди!

Страйд заметил, что впереди, среди деревьев, кто-то остановился и ждет его.

Но это была не Керри.

Перед ним, на фоне двух берез, возникла обнаженная Рейчел. Воздев руки и расставив ноги, она висела в воздухе. Дождь колотил по ее телу и рассыпался мелкими капельками, стекал тонкими струйками по груди, животу и расщелине между ног на землю.

– Тебе никогда не найти меня! – выкрикнула она, повернулась и побежала.

Страйд глядел, как она удаляется, уменьшается ее красивое тело. Вскоре лес поглотил ее. Затем тропинку опять пересекла зловещая тень и исчезла.

Он поднял пистолет, закричал вслед Рейчел:

– Синди!

Он выбрался на небольшую поляну. Под ногами чавкала грязь вперемешку с травой. К озеру стремился, журчал по камням ручей, но вода в нем была светло-красной. Треск и шорох в лесу становились все громче, стучали в ушах и рвали барабанные перепонки. Дождь превратился в сплошной поток.

Вдруг на противоположном берегу ручья он снова увидел Рейчел.

– Тебе никогда не найти меня! – повторила она.

Страйд смотрел на перепачканную грязью фигуру и вдруг понял, что это уже не Рейчел.

На него глядела Синди, протягивала к нему руки.

Через тропинку метнулась та же тень. Чудовище.

– Никогда не найти, – произнесла Синди.

Страйд лежал на кровати, раскинув руки и закопав голову в подушку. Он медленно приходил в себя от тяжелого забытья. Услышал шорох газеты, почувствовал запах пережаренного кофе и открыл один глаз. В метре от него, в кожаном шезлонге, сидела Мэгги Бэй. Ее коротенькие ноги не доставали до пола. В одной руке она держала надкусанный пончик, в другой – большую керамическую чашку с кофе. Она наполовину раздвинула шторы, но и этого было вполне достаточно, чтобы в окно за ее спиной увидеть озеро.

– Сколько лет ты уже не мыл кофейник? Десять?

– Пятнадцать, – пробормотал Страйд, не шевелясь. Он поморгал, окончательно просыпаясь. – Который час? – спросил он.

– Шесть утра.

– Понедельник.

– Боюсь, что так, – кивнула Мэгги.

Страйд застонал. Значит, он спал всего полтора часа. Ну конечно. На Мэгги все те же джинсы и куртка, что и минувшей ночью. Похоже, она вообще не ложилась.

– Я голый? – спросил Страйд.

– Ага, – усмехнулась Мэгги. – Лежишь, сверкая задницей.

Страйд оторвал голову от подушки и оглядел себя. Увидел рубашку, джинсы. Он был одет так же, как и вчера.

– Кофе не нальешь?

Мэгги указала на тумбочку, где на чистой салфетке лежал свежий пирожок, обсыпанный шоколадом. Рядом стояла чашка с дымящимся кофе. Страйд схватил пирожок, откусил половину, сделал несколько глотков кофе. В два приема он доел пирожок, допил кофе, пригладил волосы и принялся расстегивать рубашку. Вытянув из джинсов ремень, он бросил его на кровать и начал расстегивать их.

– Слушай, может, все-таки отвернешься? Ничего хорошего там нет.

– Я знаю, – ответила Мэгги, продолжая спокойно завтракать.

– Ну уж наверное.

В его шутке содержался намек на случай, о котором они с Мэгги предпочитали не вспоминать, но и не забывали. Вместе они работали уже семь лет. Мэгги, студентка из Китая, учившаяся в университете в Миннесоте, настолько активно занялась гражданскими правами, что оказалась без родины – ей запретили возвращаться домой. Страйд взял ее к себе прямо с университетской скамьи. Мэгги оказалась очень смышленой ученицей.