Лисса продолжала бродить возле стены амбара. У нее в карманах собралась уже приличная коллекция – несколько красивеньких камушков, дюжина синеньких цветочков. Нет, она не теряла времени даром у амбара. Она знала, что солнце скоро зайдет и найти в траве что-нибудь интересное будет невозможно. Браслет она заметила в последний момент, когда солнце гасло, закатываясь за деревья.

Послышался мамин голос:

– Лисса, ты где? Домой пора.

Она не стала дожидаться, когда мама позовет ее второй раз. Лисса бросилась к машине. Пробегая мимо лужи с лежащим в ней браслетом, она на секунду остановилась.

Снова раздался мамин голос:

– Лисса, ты где?

– Да здесь я, здесь. Иду, – прошептала Лисса.

Ей очень хотелось взять с собой браслет. Ну кто же оставляет такие вещи в грязи? Она его возьмет, помоет и, когда владелец браслета объявится, вернет в целости и сохранности. А вдруг его вообще кто-нибудь выбросил? Мама не понимает, как ей нужен этот браслет. Она не любит украшения, потому и не понимает.

Лисса нагнулась, схватила браслет и сунула его на самое дно кармашка.

– Бегу! – закричала она и, не разбирая дороги, прямо по мокрой траве, сквозь кустарник, помчалась к матери.

Часть вторая

Глава 8

Птичка Финн неторопливо мерил шагами студию. Приподнимая длинные, как ходули, ноги, он переступал через валявшиеся на полу мотки кабелей и шнуров. Никто не пытался с ним заговорить, все давно знали, что за десять минут до живого эфира Птичка начинает взвинчивать себя, накручивать эмоции.

Рейтинг сегодняшней передачи обещает быть как никогда высок.

Три недели Птичка обхаживал Грэма и Эмили Стоунер и все-таки добился своего, вытянул их на телевидение для беседы о пропавшей дочери. Но это не все. Ему удалось заманить в студию и безутешных супругов Макграт, Майка и Барбару, иссохших в бесплодных ожиданиях дочери, пропавшей год назад. И вот сейчас он сядет около них, выдавит их до последней капли жалости, вышибет у телезрителей поток горючих слез и даст понять полиции, что с его именем и мнением они обязаны считаться.

Знайте, что по городу бродит убийца и выдергивает из жизни беззащитных девушек.

Найдите его.

Птичка остановился, сложил руки и посмотрел на освещенную съемочную площадку, где в удобных креслах сидели уже готовые к съемкам Эмили и Грэм Стоунер, вокруг которых, накладывая последние штрихи, суетились две гримерши. К ним подошли Майк и Барбара Макграт, и родители, объединенные общим горем, обменялись смущенными приветствиями.

– Две минуты до съемок! – послышался женский голос из развешанных под потолком динамиков.

Птичка медленно выплыл из темноты студии и пересек съемочную площадку с изяществом пантеры. Черной башней он возвышался над гостями, глядевшими на него из своих кресел. Он улыбнулся им, обнажив два ряда бумажной белизны зубов, казавшихся страшными на фоне черного лица, изогнулся, протянул цепкую ладонь и по очереди потряс каждому из сидящих руку. Хватка у него была железная.

– Позвольте мне поблагодарить вас за то, что вы согласились прийти ко мне на передачу, – проговорил он вкрадчивым и спокойным, похожим на тихий рокот тоном. Птичка приберегал его для своих самых почетных жертв. – Могу представить, как тяжело вам находиться здесь. Но жители штата должны выслушать вас. А кто знает, может, ваши голоса долетят и до ваших дочерей или тех, кто удерживает их.

– Спасибо вам, мистер Финч, за вашу доброту, – пролепетала Барбара Макграт.

– Мистер и миссис Стоунер, я сделаю все, чтобы вы чувствовали себя спокойно. Не думайте о камере. Не смотрите на нее. Повернитесь ко мне и рассказывайте.

Птичка втиснул длинное тело в кресло, провел громадной ладонью по гладко обритому черепу, оглядел костюм, проверил, на месте ли платок и запонки.