— И твоя истинная цель?

Она перестала ходить, заглянула Джеку прямо в глаза:

— Есть один тип, которого я ищу. Некогда он был владельцем текстильной фабрики в Праге, но это так, для прикрытия. Он преступник, занимался наркотиками, проститутками, рэкетом. Я долго его искала. И наконец напала на след здесь, в Майами. Мне удалось выведать, что он работает на «Виатикл солюшнс».

— Так ты хотела найти его потому…

— Из-за того, что он сделал со мной и моей подругой Беатрис. Это сугубо личное.

Джеку хотелось узнать поподробнее, но он понял: она все равно не скажет.

— Как его имя?

— Не знаю. Даже как выглядит — и то толком не знаю. Видела лишь его затылок, с заднего сиденья автомобиля.

— А ты не боишься, что он узнает тебя?

— Тогда я выглядела по-другому. Короткие волосы, весила фунтов на тридцать меньше.

Джек с трудом представлял, как эта изящная девушка могла весить на тридцать фунтов меньше. Должно быть, тяжко ей приходилось в те времена.

— Тогда откуда тебе знать, что ты нашла того самого парня?

— Нужно еще немного времени, чтобы убедиться окончательно. Тогда буду знать точно.

— И что дальше?

— Ну, после всех этих усилий и времени… рукопожатием не обойдется, будь уверен. А теперь возникла новая и очень серьезная проблема. Как говорят мои русские друзья, дом горит, а часы идут.

— Что это означает?

Она остановилась у окна, отодвинула край шторы, выглянула на лужайку перед домом. Потом обернулась к Джеку и сказала:

— Теперь у меня в «Виатикл солюшнс» новый босс. И что-то подсказывает мне, что он собирается сделать хет-трик.

— Хет-трик?

— Это по аналогии с русским хоккеем. Означает три гола.

— Знаю. Но сейчас не понимаю.

— Сперва Джесси. Затем Марш. Теперь он хочет убрать третьего сукина сына, который его обманул.

— Ты хочешь сказать…

— Он не верит, что Тео мертв. И у меня остался последний шанс доказать свою преданность. А это, в свою очередь, означает, что я должна принять быстрое и точное решение насчет тебя.

Джек отступил на полшага.

— И что же ты собираешься со мной сделать?

Она снова посмотрела ему прямо в глаза:

— Ты — мое следующее задание.

64

С каждым вздохом Синди все глубже погружалась в сон, хотя порой ей казалось, что это не просто сон, а паралич, тупое онемение, сковавшее все ее тело до кончиков пальцев. От простого усилия поднять отяжелевшие веки начинала кружиться голова. В носу щипало. Таких ощущений прежде она никогда не испытывала. Все произошло как-то слишком быстро. Она шагнула в ванную. За спиной мелькнула чья-то тень, мускулистая рука обвилась вокруг талии, а ее лицо накрыли вонючей тряпкой. И через секунду она как-то обмякла, но изо всех сил старалась побороть дурноту и слабость.

Синди слышала большую часть разговора Джека с Катриной. В утренней тишине голоса разносились по всему их небольшому дому. Она слышала достаточно, чтобы понять: пора звонить девять один один. Тогда и схватила беспроводной телефон с тумбочки и бросилась с ним в ванную. Теперь она вдруг вспомнила, что видела в стеклянной панели двери, выходящей в солярий, аккуратную круглую дырочку. А потом это движение сзади. И нападение. И она вспомнила еще одно.

Гудка в трубке не было. Это точно.

Да, телефон не работал. Это она помнила со всей определенностью. И ее тут же обуял страх. Вообще она находилась в каком-то странном состоянии. Как бы понимала, что потеряла сознание, и в то же время не позволяла себе отключиться окончательно.