— Разбираться-то я разбираюсь, но всегда интересно выслушать мнение человека со стороны, со свежим незамутнённым взглядом. Как тебе их традиции?

— Чудовищно, — честно скривилась я. Александр совсем не смутился таким ответом, а отец почему-то с угрюмым видом копался в бумагах, не принимая участия в разговоре.

— Чем именно? — с усмешкой поинтересовался мой собеседник.

— Ну, как-то у них… пафоса слишком много, — наконец-то сформулировала я собственное впечатление. — Всё такое красиво-торжественное, церемонное. Это здорово, когда иногда и по хорошему поводу, а жить в этом — отдаёт безумием. Я понимаю Парад Победы; действительно, торжественное событие, всё-таки вспоминается гибель миллиарда людей, здесь всё должно быть красиво и строго. А дорийцы умудряются с тем же сурово-сосредоточенным видом подходить к мелким бытовым вопросам, и на мой взгляд в итоге получается довольно глупо, — я пожала плечами.

— И какое же решение этой ситуации ты видишь? — провокационно уточнил Александр. А вот фиг ему; меня на этом уже вчера ловили, второй раз не поддамся!

— Больше никогда не летать на эту планету, — хмыкнула я. — И друзьям того же пожелать!

— А как же бедные дорийцы? — глаза моего собеседника насмешливо сверкнули, хотя тон был предельно серьёзный.

— Да их вроде бы всё полностью устраивает, а насильно счастливым ещё никого сделать не удалось. Если человек хочет вести себя как полный идиот, кто ему может это запретить? — хмыкнула я.

— Браво, — рассмеялся он. — Хорошая у тебя дочь, Дмитрий.

— Ещё бы, — себе под нос буркнул отец, но уже вполне весело покосился на меня.

Вот почему у меня такое ощущение, что я сейчас не понимаю и не замечаю что-то очень важное?

— А дорийцы тебе как?

— Я их много видела, что ли, — ворчливо хмыкнула я. Но настроение тут же испортилось; вот зачем он спросил, а? — Дорийцы как дорийцы. Щепетильные зануды без чувства юмора. Хотя эти их представления о Чести порой не совсем уж дикие, а вполне жизнеспособные. Не дал же мне капитан тогда с этим типом подраться, — задумчиво хмыкнула я. На этом месте оба мужчины очень ошарашенно вскинули на меня взгляды, я даже занервничала немного. — Что?

— С кем ты там подраться пыталось, горе луковое? — устало и как-то обречённо вздохнул отец.

— Нет, ну а что он?! — сразу вскипела я. — Он, значит, всех землян трусами и слабаками считает, а я его ещё спокойно слушать должна?!

— Кто — он? — уточнил папа.

— Помощник штурмана, — вздохнула я, беря себя в руки. — Но я не подралась, не надо так на меня укоризненно смотреть, на него капитан что-то непечатно рявкнул на своём языке и всех построил.

— Нет, Дим, беру свои слова назад. Не хорошая у тебя дочь, а просто замечательная! — весело улыбаясь, заключил Александр. — Ладно, вернёмся к нашим баранам. Где там у тебя дополнения по пограничникам? — тихим деловым тоном обратился он к отцу, и я почла за лучшее отступить в свою каюту с кофе и остывшими остатками завтрака. Мне вдруг стало неуютно в этой компании.

Весь разговор оставил во мне какой-то странный липкий осадок. Будто над моей головой пронёсся бесшумный и смертоносный сгусток плазмы, а я этого даже не заметила.