Низкие приземистые удобные диванчики так и манили присесть и вытянуть конечности, но желающих воспользоваться их услугами было очень немного. Если точнее, всего четверо, и чего они тут ждали, было совершенно неясно. Вдоль стены под крупной надписью на нескольких языках «Информация» вытянулся ряд справочных терминалов, заканчивающийся угловым столом, за которым скучал какой-то молодой парень в сержантской форме. Рассудив, что живое общение — всяко лучше бездушной машины, именно к нему я и направилась.

— Доброго времени суток, — поздоровалась я.

— Здравствуйте, — парень вздрогнул, как будто от моего обращения он проснулся, а до тех пор — дремал с закрытыми глазами. — Чем могу помочь?

— Корабль «Чёрная кошка» ещё не стыковался?

— Момент, — кивнул он и закопался в свои терминалы. — Не стыковался, но буквально пару минут назад вышел на связь и запросил стыковку. Где-то через полчаса будет здесь.

— Спасибо, — кивнула я, и, оглядевшись, направилась в дальний конец зала. Надо было всё-таки связаться с домом.

Подумав, первого я вызвала Валерку. Друг откликнулся сразу; кажется, даже не глядя, кто ему звонит. Голоэкран отобразил светило вирусологии в явно рабочей обстановке, в защитных очках и маске.

— Зимин, слушаю! — бодро сообщил он. — Варвар! — ахнул друг, опознав меня. На фоне, звякнув, разбилась какая-то склянка, и я похолодела.

— Валерка, скажи мне, это не был образец какой-нибудь жуткой смертельной заразы?! — потрясённо прошептала я.

— Где? Нет, что ты, просто этиловый спирт, — отмахнулся он, не пытаясь приступить к устранению последствий аварии. — Не надо меня так пугать, Варвар! Где ты, откуда? Что это за хмыри были? А то дядь Дима меня допросил, но сам только сказал, что ты жива, и улетел куда-то. Я к тёте Лесе заходил, она волновалась очень, но утверждала, что всё будет хорошо, и что тебя спасут! Спасли, да?

— Да всё нормально, Валерик, — расплываясь в умилённой улыбке, кивнула я. Какой он всё-таки милый, замечательный и трогательный. — Меня совсем не обижали, были предельно вежливы и тактичны. А сейчас меня папка вытащил, и я вот жду, пока меня заберёт корабль, на который меня по распределению отправили. Так что я прямо сегодня на службу заступаю, буду охранять рубежи нашей родины, — гордо заключила я. — И домой теперь только в отпуск.

— Уф! — облегчённо вздохнул он. — Ты меня успокоила. Ладно, звони тогда, да? А то я сейчас терморежим уже нарушу! — и парень, не прощаясь, отключился.

Валерка всё-таки такой Валерка, когда занят экспериментами! Как хорошо, когда дома ничего не меняется.

Подумав о доме, я подобралась, сделала глубокий вздох… и решительно вызвала маму.

— Варежка, ты — поросёнок, — с ходу начала возмущаться она. Но почему-то гораздо спокойней, чем я ожидала.

— Прости, ма, я не нарочно! — виновато сложив брови домиком, протянула я.

— Что не нарочно? В космофлот на десять лет записалась? — со знакомыми ехидными интонациями уточнила она.

Бабушка говорит, что жизнь с отцом маму испортила, и раньше та «такая не была». Испортила или нет — вопрос относительный, но долгие годы вместе привели к появлению общих привычек и черт характеров.

— А, ну… Нет, это я специально. Нет, а что я с этой ветеринарией делать буду? Не хочу, летать хочу! Я люблю космос и математику, а эта ваша биология…

— Не бухти, — отмахнулась она.