Здесь чёрных соплей на потолке было ещё больше, чем в первом коридоре. Пожалуй, здесь и мне бы пришлось встать на четвереньки. Дверь в каюту тем не менее открылась без промедления: почему-то то, что Макс назвал «темпоральной гнилью», в отличие от обычной гнили и плесени, предпочитало не щели и углы, а открытые ровные поверхности.

— Погоди, давай я сначала зонд запущу, — на всякий случай предложила я, и, не дожидаясь ответа, загнала автоматического помощника вперёд.

Хорошо, что у него имелись датчики движения и тепла, потому что обнаружить иными методами сжавшееся в дальнем углу под койкой дрожащее существо у нас бы вряд ли получилось.

— Инг, она здесь. Под кроватью; во всяком случае, по размерам похоже на ребёнка. Кажется, она жива, но до полусмерти напугана.

— Напугаешься тут, — проворчал дориец, вполз в комнату и… снял шлем.

— Романов, что за поведение?! — прорычал Этьен.

— Да ладно, уже всё равно пофиг, — отозвался Макс. — Мы же в любом случае не собирались их там оставлять.

— Ты готов предоставить отчёт? — оборвал его капитан. Пилот сразу стушевался и замолчал. — Романов, выговор с занесением в личное дело! Какого чёрта?!

— Это ребёнок, ей и без того страшно, — отмахнулся Инг, стягивая рукавицы скафандра и заглядывая под койку. — Эй, малышка, — мягко позвал он. — Иди сюда. Ну, не бойся, я не обижу, я друг. Помощь пришла.

И случилось чудо. Нет, я-то догадывалась, каково было происхождение этого чуда, на себе неоднократно испытывала, но Этьен сзади недоверчиво выругался с нотками восхищения. Потому что девочка, до сих пор только сверкавшая глазами из своего убежища, доверчиво уцепилась тонкой белой ладошкой за руку мужчины и позволила вытащить себя наружу.

— Осторожно, — всё тем же мягким воркующим тоном проговорил Инг. — Не трогай эту штуку, хорошо? Мы сейчас пойдём гулять на самый настоящий военный корабль. Ты хочешь что-то отсюда забрать из вещей? Может быть, игрушки?

В ответ на что девочка, сосредоточенно хлюпнув носом, тряхнула головой и продемонстрировала зажатую в руке потёртую модель звездолёта. Причём не игрушку, а именно коллекционную модель. То ли у ребёнка тяжёлое детство, то ли, наоборот, очень счастливое.

— Давай мы с тобой немного поиграем в лошадку, хорошо?

— Это как? — пискнула девочка, впервые подавая голос.

— Невероятно, — пробормотал Этьен. — Она же должна пребывать в глубочайшем шоке! Как он это сделал?

— Я тебя покатаю на спине, — тем временем продолжал налаживать контакт Инг. — Только ты обязательно должна крепко держаться и нагибаться как можно ниже, хорошо? Ты знаешь, где лежат скафандры?

— Папа показывал, возле шлюза, — ответила девочка, с готовностью усаживаясь на плечи дорийца. Путь, впрочем, был недолгим. — Джимми! — радостно воскликнула девочка и бросилась к лежащему тут же мужчине. По счастью, она была слишком маленькой, чтобы цепляться головой за чёрную гадость, свисающую с потолка.

— Он спит, Аманда, — ответил Инг. — Но мы обязательно возьмём его с собой, не волнуйся?

— А папа? — стремительно обернулась девочка.

— Прости, но твой папа…

— Его съела эта чёрная жижа, да? — с недетской сдержанной грустью уточнила она.

— Да, малышка. Присядь, пожалуйста, я сейчас достану скафандры, ты поможешь мне одеть Джимми, потом я помогу одеться тебе, и мы пойдём к нам в гости.

— Папа говорил, нельзя ходить в гости к посторонним, потому что они могут оказаться плохими.