Потом мы сидели на кухне и завтракали.

– Катя, – поглядывая на часы, сказал Эдик, – ты оставайся дома, а я заскочу к одной из своих бывших подружек и поговорю насчет паспорта. Нам с тобой дорог каждый час. Как только ты получишь паспорт, мы с тобой вылетим в Париж. Купить путевку – дело нехитрое, были бы деньги, а они у меня есть.

– Ага, поедешь к подружке и зависнешь у нее на весь день!

– Глупая ты женщина, Катерина! Мне, кроме тебя, никто не нужен!

– А мне можно с тобой? – с надеждой спросила я.

– Нет, Катенька, ты лучше приготовь на обед что-нибудь вкусненькое! Я быстро, ты не волнуйся! Я позвоню…

Закрыв за Эдиком дверь, я вдруг почувствовала болезненный укол ревности, С подружкой он встречаться поехал… Пошел по Пашкиным стопам… «Катя, ты что? – одернула я себя. – Он ведь помочь тебе хочет!» – «Помочь? – противно загнусавил внутренний голос. – Знаем мы эту помощь! Получит паспорт, а в знак благодарности отгрохает свою пассию по полной программе! То-то он тебя не захотел брать с собой…»

Схватив сумочку, я бегом спустилась вниз, поймала случайно подвернувшееся такси и попросила водителя незаметно следовать за машиной Эдика. В глубине души мне было стыдно, хотелось вернуться домой и заняться приготовлением обеда, но смешанное с ревностью любопытство все же взяло верх.

На двадцатом километре Боровского шоссе машина Эдика остановилась. Щедро расплатившись с водителем, я вышла из такси и спряталась в придорожных кустах. Эдик приспустил боковое стекло и щелчком выбросил на обочину непотушенную сигарету. «Нервничает, – подумала я. – Нет, здесь явно что-то не так…»

Вскоре из-за поворота показался похожий на сарай огромный темно-синий джип с мигалкой на крыше. Да… Крутая, однако, у Эдика подружка. Громко взвизгнув тормозами, джип остановился и из него вышел… Лютый…

Что?! – не поверила я собственным глазам и, превратившись в слух, застыла на месте.

– Петруха, братишка, ну как у тебя дела? – спросил Лютый, крепко пожимая Эдику руку.

– Все тип-топ, старичок! Этот крендель сбежал не один, а с какой-то смазливой манекенщицей. Но эту информацию надо проверить… Короче, я этим займусь.

– Так ты хочешь сказать, что Пашкина жена не имеет к этому никакого отношения?

– Этого я утверждать не могу. Понимаешь, она баба хитрая, кого хочешь может пустить по ложному следу. Но я не дурак, на пустую болтовню не ведусь. Паспорт мне ее нужен. Он в квартире лежит. Там кто сегодня из пацанов дежурит?

– Игореха.

– Скажи ему, чтобы поискал. Катьке я скажу, что, мол, проезжал мимо ее дома и решил заглянуть: вдруг наблюдение сняли? Открыл дверь, а там браток сидит. Я его завалил и нашел паспорт…

– Здорово ты придумал. Эта дурочка, наверное, рассыплется в благодарностях. Как она, хорошо тебя благодарит? – засмеялся Лютый и подмигнул Эдику.

– Старается! – в тон ему хихикнул Эдик. – Ладно, братишка, давай о деле. Надо мне с Катькой в Париж слетать. Там я найду этого урода и сразу его замочу. Возьму дипломат и вернусь обратно;

– Бабу тоже, замочи. На хрен нам лишние свидетели. Она и так много знает. Даже больше чем положено. Мне такая морока не нужна. Там же ее приговори, и дело с концом.

– Я думаю, что все пройдет нормально. Это здорово, что ты придумал начать с Пашкиной жены. Как ни крути, а только она нас на своего мужика может вывести. Хоть Катька и хитрая, но она до сих пор не поняла, с кем связалась.

Я хитрее.

– Ты только все чисто и, тихо сделай, чтобы никаких последствий не было.