– В Париже я должна встретиться с Пашей, – отчужденно сказала я, думая о том, что Эдик убьет моего мужа, а потом.., убьет меня. Нет уж, в Париж я полечу одна. Я разыщу Пашку и уговорю его вернуть деньги Лютому…

– Катя, когда я уезжал, ты была не такой. Что случилось?

– Ничего не, случилось! Просто я неважно себя чувствую. Голова болит.

– Катя, я такого бугая завалил, а ты даже этого не оценила. Я думал, что ты бросишься ко мне в объятия, начнешь рассыпаться в благодарностях… – Эдик попытался раздвинуть мои крепко сжатые коленки.

– Да иди ты! – вскочила я и отошла к окну.

– Катя, я тебя не узнаю…

– Ничего! Просто я больше не нуждаюсь в твоей помощи!

– Катя, ты хочешь сказать, что полетишь в Париж одна?

– Да, я полечу одна. Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал. Такая благодарность тебя устроит?

– Но я не могу пустить тебя одну. Вдруг твой муж захочет тебя убить? Он человек непредсказуемый, раз деньги украл, значит, и на мокруху пойдет.

– В любом случае тебя это не касается, – произнесла я ледяным голосом. – Можешь больше не беспокоиться. Я разберусь со своим мужем сама.

– Катя, как ты можешь так говорить после того, что у нас с тобой было? – Эдик укоризненно покачал головой. – Я не узнаю тебя, Катя!

– А что у нас с тобой было?

– Мне казалось, что у нас с тобой.., настоящая любовь. Ты спасла меня от Лютого, Катя. Теперь моя очередь. Одну я тебя не отпущу, это опасно!

– Надо же, какой рыцарь! За дамой сердца – в Париж!

– Катя, я не понимаю, о чем ты? Может, ты все-таки объяснишь, что произошло в мое отсутствие. Кто-нибудь звонил?

– А кто тебе должен звонить?

– Вообще-то, я никому не оставляю номер своего телефона…

Уперев глаза в потолок, я стала разглядывать маленькую трещинку в углу.

– Штукатурка скоро падать начнет,.. Наверное, ты уже сто лет ремонт не делал?

– Все никак не доходят руки, – невозмутимо ответил Эдик, проследив за моим взглядом. – Последний ремонт был года три назад. Сама понимаешь – холостяк. Ничего мы тут с тобой евроремонт закатим. Так сказать, приукрасим нашу скромную хибару. А может, продадим эту двушку и купим большую? Санька подрастает, другие дети пойдут…

– Ты уже давно здесь живешь? – прервала его я.

– Лет пять. Раньше у нас четырехкомнатная была. Мы с женой ее разменяли.

– Порядочные мужчины оставляют квартиры женам, а себе покупают новые.

– Это была не моя инициатива. Это была инициатива моей бывшей жены. В нашем разрыве виновата она. Эту квартиру она мне, считай, подарила, а свою двушку продала. Ее новый муж – человек богатый. Живут они за городом, в коттедже… Катя, ну что ты так уставилась на потолок?

Ну хочешь, завтра вызову мастера?

– Не стоит. Зачем делать ремонт в чужой квартире, – язвительно сказала я. – Ведь ты ее снимаешь?

– Катя, объясни, пожалуйста, – изменился в лице Эдик.

– Здравствуйте, мне бы Петеньку! Ах, его нет! Хорошо, тогда передайте Петеньке, чтобы он обязательно мне позвонил. Кто говорит? Хозяйка квартиры, которую он снял девять дней назад…

Петенька, тебе не кажется, что ты слишком заврался?!

Хлопнув себя по бокам, Эдик громко рассмеялся.