— Зачем? — осторожно уточнила я.

— Подожди, — отмахнулся он, и я замолчала.

Состояние в этот момент было очень странным. Мне было тревожно, смешно и страшно одновременно, а ещё сердце затапливало запоздалое облегчение. И стало стыдно: как я, в самом деле, могла сомневаться в этом человеке?

Я почему-то сразу и окончательно прониклась идеей этого хулиганского похищения, всё происходящее приводило меня в восторг и, определённо, нравилось гораздо больше устроенного Лесей бедлама. Наверное, оно просто было ближе гораздо более простым и бесцеремонным обычаям моей родин. Зачем столько сложных ритуалов вокруг такого простого события? Если двое любят друг друга, они просто раз и навсегда связывают свои судьбы.

Долго бежать по саду мужчине не пришлось, между деревьев вскоре обнаружился блестящий спортивный аэробайк.

— Сём, ты с ума сошёл? — весело уточнила я, когда меня поставили на собственные ноги и в руки сунули шлем.

— Боишься помять причёску? — усмехнулся он, возвращая на место свою маску, полностью закрывающую голову, и тоже натягивая шлем. В этом своём одеянии мужчина выглядел очень странно, напоминая скорее каплю ртути, чем живое существо. Сходство усугублялось скупой хищной грацией движений опытного бойца, в этом костюме особенно бросающейся в глаза.

Тряхнув головой в ответ на вопрос, я без возражений нацепила шлем, кажется, безнадёжно испортив и причёску, на которую Леся убила пол утра, и фату. После чего с огромным трудом устроилась на транспортном средстве позади любимого мужчины. Ощущение собственного сходства с облаком ещё усилилось, потому что моя многослойная юбка окутала нас обоих и половину аэробайка заодно.

Сердце трепетало в радостном предвкушении, и от этого ощущения хотелось смеяться. А ещё — долго-долго целовать этого невозможного мужчину, всегда упрямо поступающего сообразно собственным желаниям и способного повернуть любую ситуацию в нужную именно ему сторону.

Полёт оказался довольно коротким, и мы плавно опустились на просторную стоянку перед невысоким и явно старинным зданием, заставленную разнокалиберными транспортными средствами. Здесь было очень людно, пёстро, нарядно и шумно, раздавались какие-то радостные возгласы и царила оживлённая суета. Наше появление своей неординарностью вызвало небольшой весёлый переполох, к счастью, быстро сошедший на нет.

— Вот и прибыли, — резюмировал Семён, стягивая шлем и маску, и тряхнул головой. Принимая это как сигнал к действию, я аккуратно сползла с байка, оправила юбку и тоже сняла шлем, пытаясь на ощупь привести волосы в порядок и оценить состояние фаты.

— А что мы будем тут делать? До назначенного времени же ещё довольно долго, — полюбопытствовала я, наблюдая за действиями мужчины. А тот, поднявшись с транспортного средства, производил какие-то манипуляции с собственным серебристым костюмом, то ли активируя невидимые глазу сенсоры, а то ли размыкая крепления. После чего под моим растерянно-ошарашенным взглядом Зуев начал стягивать комбинезон, и оказалось, что под маскировкой на нём надета весьма помятая парадная форма. Аккуратно сложенная маскировка отправилась в багажник под сиденьем аэробайка, а оттуда на свет появилась фуражка.

— Ждать, — невозмутимо пожал плечами мужчина, нацепляя головной убор. Потом присел на стоящий байк, широко расставив ноги, и бесцеремонно за руку дёрнул меня к себе, заключая в объятья.

— Зуев, ты невыносим! — я покачала головой.

— Да, я помню, — безмятежно улыбнулся он, со странным выражением лица разглядывая меня. Я тут же нервно попыталась поправить причёску и вымученно улыбнулась.