— Женщину не успели испортить? — задал иллурец ещё один непонятный вопрос. И мне почему-то показалось, что в этот момент хозяева корабля ощутимо напряглись, и даже как будто встревожились.

— Нет, — ответил Зуев, и все иллурцы синхронно изобразили какой-то странный жест: их «талии» расширились до габаритов нижних конусов, превратив чужих в неровные цилиндры, и через пару мгновений сузились обратно. Я не знала, что это обозначало, но майор надо мной не удержался от облегчённого вздоха.

— Это искупает твою неосмотрительность, человек. Твоя судьба будет решена позже, пока же ты — не обречённый. Но мой брат также говорит, что ты потерял важную часть собственного тела. Возможно ли восполнить эти потери?

— Возможно. Но для этого нужен покой и биологическая пища, — спокойно сообщил майор.

— Восстановление тела посредством процесса питания нерационально, но мы знаем, что люди устроены именно так. Брат найдёт что-нибудь, пригодное для поддержания жизни видами, подобными вашему, и воду, без которой ваша жизнедеятельность также прекращается. Брат говорит, у нас есть различные химические элементы, применяемые вашим видом для поддержания собственного существования, которые также будут предоставлены в ваше распоряжение. До решения твоей судьбы, вы будете помещены в изолированный отсек, в котором будут созданы благоприятные для вашего вида условия. Не двигайтесь, — велел он. Зуев в ответ на это крепко притиснул меня к своему боку, как будто боялся, что я попытаюсь сбежать. А через мгновение я поняла, почему он так поступил: не двигаться оказалось действительно сложно.

Пол под ногами, до сих пор такой ровный и устойчивый, вдруг расступился, легко и быстро поглощая наши тела. Если бы не майор рядом, я бы точно задёргалась, запаниковала и заметалась. А так, видя его спокойствие, только задержала дыхание, зажмурилась и крепко к нему прижалась. Может быть, немного крепче, чем позволяло его физическое состояние, но мужчина не издал ни звука.

Ощущения от этого погружения были странные, но я бы не сказала, что противные. Просто чуть колючие прикосновения текущего по коже песка — почти по всему телу сразу. Продлилось это недолго, буквально несколько секунд.

— Прибыли, — процедил мужчина. Я немного отстранилась и огляделась по сторонам. И даже почти не удивилась, обнаружив ещё одну пещеру; довольно небольшая и совершенно пустая, она не имела ни входа, ни выхода. Здесь был странный пол, пружинистый и даже как будто мягкий. — Всё, теперь спать, — Зуев пошатнулся и начал заваливаться на бок. Я едва успела его подхватить и не дать рухнуть оземь с размаху.

Уложив мужчину, где придётся, осмотрела его внимательнее. Он, кажется, был жив и действительно спал. Во всяком случае, дыхание и пульс были ровными. Ещё раз оглядевшись по сторонам, обнаружила в дальнем конце пещеры крошечное озерцо; причём я была готова поклясться, что пару мгновений назад его там не было. А, подойдя поближе, имела возможность наблюдать, как из стены пробивается маленький ручеёк и сначала капелью, потом уже небольшим водопадом сбегает в водоём, разбавляя тишину пещеры тихой музыкой текущей воды. При появлении этого ручья стало легче дышать; то ли потому, что увлажнился воздух, то ли легче стало морально. Напившись прохладной воды, — надо думать, это именно та вода, которую нам обещали иллурцы, и вряд ли они пытались нас отравить, — я вернулась к мужчине.

Спать не хотелось, а чем заняться в этом почти пустом замкнутом пространстве, я не знала. Впрочем, через пару секунд нашла себе занятие: привести в порядок своего спутника. Оказать ему помощь я не могла, но могла по меньшей мере смыть кровь и осмотреть раны повнимательней.

Моя собственная одежда канула в утилизатор ещё на яхте, вслед за рубашкой самого Зуева.