— Он мертв? — спросил Версано вдогонку.

Врач, не оборачиваясь, ответил:

— Мы попробуем еще раз в госпитале.

— Он мертв? — настаивал на своем Версано.

Врач был уже у двери. Опять, не обернувшись, он сказал:

— В госпитале.

Версано пошел было за ним, но тут его остановил крик ван Бурха:

— Марио! Подожди!

Он все еще стоял с бутылочкой святой воды в руке. На лице у него было какое-то странное выражение. Он медленно закрыл бутылочку пробкой и поставил ее на стол. Версано нетерпеливо сказал:

— Мне надо снова позвонить в Ватикан.

Священник решительно покачал головой.

— Нет, Марио. У нас есть дела поважнее. Сейчас позвонить должен я, а затем нам с тобой надо будет срочно побеседовать.

В кабинет опять вошла сестра Мария. На глаза у нее навернулись слезы, и она держалась за свой крест на груди, бормоча про себя молитву. Священник твердо сказал:

— Сестра, принесите нам, пожалуйста, два кофе и бренди. И еще, после того как я вернусь, нас никто не должен тревожить.

Она удивленно посмотрела на него. Версано уже готов был запротестовать, но потом решил уступить право распоряжаться этому голландцу, который в нелегкий для них обоих момент проявил сильную волю. Ван Бурх повернулся к Версано:

— Подожди меня здесь, Марио. Я тебе все объясню через несколько минут.

Он опять обратился к монахине:

— Сделайте то, о чем я вас попросил, пожалуйста.

Она направилась к двери. Ван Бурх последовал за ней. Он отсутствовал около десяти минут, и Версано все больше раздражался. Официантка принесла кофе и бренди, и он взмахом руки приказал ей удалиться. Она печально подняла поднос с ковра и взяла со стола бутылочку. Когда она вышла, Версано положил в кофе три кусочка сахара и проглотил его одним махом. Он как раз наливал себе бренди, когда вошел ван Бурх. Версано выплеснул на него все свое недовольство:

— Не соблаговолите ли объяснить свое поведение, отец ван Бурх?

— Хорошо, архиепископ. Я просто злюсь на себя за то, что по моей вине умер кардинал Менини, а также за то, что связался с двумя такими дилетантами, как вы и кардинал.

Это заставило Версано замолчать. Священник налил себе хорошую порцию бренди и сел за стол напротив Версано. Он говорил очень резко.

— Марио, у кардинала была очень серьезная причина для сердечного приступа. Конечно, мое известие о предательстве отца Панровского, должно быть, было для него большим потрясением. Но не настолько, чтобы вызвать сердечный приступ. Оказалось, что Панровский входил в состав делегации, побывавшей в Риме на прошлой неделе. Эту делегацию принимал также и кардинал. Видимо, к концу встречи Менини сильно расчувствовался. Он попросил Панровского задержаться у него на пару минут и во время исповеди рассказал ему о нашем плане.

— Черт возьми!

Версано наклонил голову и устало потер бровь. Потом спросил:

— А как ты об этом узнал, Питер?

— Пока ты звонил. В своих последних словах он сказал мне об этом. Я думаю, что он умер в муках совести.

Мозг у Версано опять заработал:

— Что конкретно он рассказал Панровскому?

Ван Бурх пожал плечами:

— Я точно не знаю.