Он вышел, и буквально через несколько минут в столовую вошла та же, что и раньше, пожилая женщина с тарелкой спагетти и бутылкой вина. Мирек поприветствовал ее, но она не ответила и, поставив тарелку с бутылкой на стол, чинно удалилась. Сейчас собственный желудок волновал Мирека куда сильнее, чем эта неразговорчивая старуха. Меню на «Лидии» за те тридцать дней, пока он был в лагере, нисколько не улучшилось, так что он чертовски проголодался.

Скибор уже почти доел спагетти, когда в дверях появился Хайсл. Молча понаблюдав за тем, как Мирек вытер тарелку кусочком хлеба, он поманил его вслед за собой.

Мирек последовал за ним по лестнице, дожевывая на ходу. В комнате, в которую они вошли, от одной стены к другой была протянута веревка, на которой висела простыня. Перед этой простыней стояли два стула. Комната была тускло освещена слабой лампой, стоявшей в углу. Хайсл взял один стул и указал Миреку на другой. Как только Мирек сел, из-за простыни раздался голос Беконного Священника. Мирек понял, что лампа была расположена таким образом, что свет падал на него и на Хайсла, а Беконный Священник оставался в тени.

— Рад снова тебя видеть, Мирек. Как прошла подготовка?

— Очень удачно. А что это за фокусы с простыней?

— Это избавляет меня от необходимости лишний раз гримироваться. У тебя не возникло никаких проблем?

— Абсолютно никаких.

— Ну и отлично. А теперь слушай меня внимательно. Отец Хайсл — отличный художник. В течение следующих двух дней, пока ты будешь приходить в себя после этой поездки, ты должен описать ему каждого, виденного тобой в том лагере. Он будет делать наброски, а ты по необходимости корректировать. Ты хорошо знаком с этим методом. Ты должен также рассказать Хайслу все, что помнишь об их личных качествах, привычках.

— Зачем?

Ван Бурх вздохнул. Он привык к беспрекословному повиновению подчиненных, но, понимая, что этот человек чем-то от них отличается, терпеливо разъяснил.

— Мирек, нам иногда приходится сотрудничать с отдельными секретными службами Запада. В некоторых областях мы им можем помочь. Одновременно мы получаем помощь от них. Мы поставляем им кое-какую информацию, в большинстве своем сведения общего характера. Например, состояние сельского хозяйства на Украине, виды на урожай, моральный настрой определенных слоев населения. Эти сведения исходят от наших священников, которые в ходе исполнения своих обязанностей естественным образом получают данные, нужные западным секретным службам. Взамен те предоставляют нам кое-какую оперативную информацию, иногда помогают в материальном плане или снабжают техническими средствами, которые сами мы приобрести не можем. Ты меня понимаешь?

Мирек знал об этом. Он вспомнил, как однажды со своими людьми обыскивал церковь в Кракове. Они перевернули все вверх дном, но ничего не нашли. Подозреваемый священник был полон такого праведного негодования, что Мирек догадался, что тот что-то скрывает, и предпринял повторный обыск. Через четыре часа в большой емкости с освященным хлебом он нашел крошечный, но мощный передатчик. Передатчик был ультрасовременным, и никто из сослуживцев и начальников Мирека никогда ранее не встречался с подобной системой. Передатчик послали в Москву, и через неделю из КГБ пришло сообщение, что устройство было изготовлено в Германии и только что поступило на вооружение немецкой разведки БНД.

Ван Бурх увидел, что тень от головы Скибора утвердительно кивнула.

— Хорошо, Мирек. Тебе известно, что сейчас наших друзей на Западе больше всего волнует терроризм, и они очень высоко оценят нашу информацию по этому вопросу.

Теперь Мирек понял, откуда Беконный Священник достает материальные средства для поддержания своих людей за «железным занавесом». Он сказал:

— Лучше бы вы предупредили меня об этом до того, как я отправился в лагерь.