Мирек был удовлетворен. Он чокнулся своим пустым стаканом с почти полным стаканом отца Хайсла и уточнил:

— Один пистолет с запасной обоймой. Спокойной ночи, отец!

После того как он вышел из комнаты, отец Хайсл подошел к окну и мрачно посмотрел на улицу. Он удивился, как это его любимому Беконному Священнику взбрело в голову влезть в это дело. Его очень волновала этическая сторона мероприятия и его собственная роль в нем. Он очень переживал, что они подвергли огромной опасности молодую монахиню. Судьба Мирека его не волновала.

Все три помощника сидели за своими рабочими столами напротив Замятина в просторной комнате. Замятин был сторонником совместного размещения начальников и подчиненных, чтобы следить за работой своих сотрудников.

Компьютер «Ряд 400» находился в подвале. Замятин был доволен своим новым подразделением и местом его размещения. Хотя строение и находилось на площади Дзержинского, но не в самом здании КГБ, а рядом с «Детским миром» — магазином, где продавали все, начиная от одежды для грудных детей и кончая спортивными товарами. Ирония такого соседства Замятину была непонятна. Миссия, которую выполнял Замятин по заданию Генерального секретаря ЦК КПСС, открыла ему все двери в коридорах власти. Теперь он по первому требованию мог получить все, что ему было нужно: и людей, и оборудование. На стене в их просторной комнате светилась гигантская электронная карта европейской части Советского Союза и близлежащих восточноевропейских стран. Мигающими огоньками были намечены все КПП, и по карте можно было следить за работой каждого из них. В информационном центре, который находился в соседней комнате, полтора десятка сотрудников обрабатывали все сведения и директивы, направляемые на периферию, а также управляли компьютерной сетью. Все это было организовано за каких-то четыре дня. А сам Замятин один из этих четырех дней провел в Риме, общаясь со старшими офицерами местной резидентуры КГБ. Он ознакомился с их планом действий по агентурному проникновению в Ватикан, одновременно покритиковав и похвалив их. Он одобрил наступательность этого плана, хотя его реализация и могла повлечь за собой высылку из страны нескольких сотрудников резидентуры. Но игра стоила свеч! Наконец, перед тем как отправиться в аэропорт, Замятин съездил в Ватикан.

Вечер был прохладным, хотя намного теплее, чем в Москве. Но Замятин все равно не снял свой плащ. Он вел себя как обыкновенный турист, пришедший поглазеть на столицу католической церкви. На площади Святого Петра он остановился напротив апартаментов папы. Глядя на освещенные окна, он представлял себе фигуру папы за одним из них.

Рядом с ним стояла пожилая чета из Америки. Повернувшись к мужу, жена сказала:

— Он, наверное, сейчас ест, милый?

На мужчине было клетчатое пальто и немецкая шляпа с зеленым пером. Он ответил:

— Не, он небось сейчас молится или занимается чем-то в этом роде...

Если бы так, подумал Замятин, направляясь к машине.

Усиление режима на границах привело к тому, что было задержано большое количество правонарушителей. Наркотики, религиозная литература, порнография задерживались па пути в Союз, а иконы, другая церковная утварь при вывозе на Запад. Был задержан человек, подозревавшийся в выполнении миссии курьера британской МИ-6. На границе с Финляндией были пойманы четверо диссидентов с поддельными документален. Но ничего не было такого, что хотя бы косвенно относилось к ватиканскому террористу. Конечно, председатель Госкоминтуриста попытался было поднять большой крик, так как это отпугивало туристов, но звонок от Андропова заставил его замолчать.

Замятин уже направил Андропову отчет о работе за первые двое суток. В докладе было изложено все, что группа предприняла или собирается предпринять. Сейчас Замятин работал уже над следующим отчетом. Ему, конечно, хотелось сообщить Генеральному секретарю что-нибудь значительное, но он понимал: Андропов, несмотря на свое нетерпение, сознает, что прошло слишком мало времени для достижения существенных результатов.