— Да легко! Как дочку называть будем, ты придумала?

— Нет, — я вздохнула, немного ослабляя хватку и укладывая голову на подушку нос к носу с Барсом. — Придётся мне в этом положиться на тебя.

— Почему так? — озадаченно вскинул брови он.

— Как минимум потому, что я не разбираюсь в земных именах и могу выбрать что-нибудь очень странное, а ей потом с этим жить. Кроме того, я уже заранее предчувствую, что у нас будет совершенно «папина дочка», так что это будет логичней. Да и… не знаю, как это описать. Правильнее, что ли? Она же буквально по твоему заказу получилась, — усмехнулась я. — Ты у меня дочку просил ещё когда мы с Гайтары драпали. Чем, признаться, здорово шокировал. Во-первых, нашёл, о чём при смерти говорить посторонней тётке, а, во-вторых, мужчины обычно сына хотят, так что тоже странно.

— Кхм. Я такое говорил, да? — задумчиво кашлянул он. — Да я бы в общем и против сына ничего не имел. А почему именно дочь заказывал… не знаю. Это же здорово: у меня есть ты, да ещё практически в двух экземплярах, — весело хмыкнул он. — Видимо, у меня сильно развит родительский инстинкт: очень хочется о ком-то заботиться и кого-то защищать, а девочка в этом отношении гораздо более перспективный объект.

— Баловать не дам! — решительно воспротивилась я. — Терпеть не могу несамостоятельных беспомощных девиц, и дочь так изуродовать не позволю!

— Да ладно, не кипятись, — Барс усмехнулся, дотягиваясь и целуя меня в кончик носа. — Можно обойтись без крайностей. А баловать я вас обеих всё равно буду, тут у тебя просто выбора нет, — насмешливо фыркнул он. — Как тебе имя Татьяна? Коротко — Таня, или Тата.

— Тата… Неплохо звучит. Давай я немного подумаю, и скажу точно, ладно? В конце концов, время у нас есть… Эй, ты что делаешь?! — растерялась я, потому что мужчина на этих словах со странно сосредоточенным лицом вдруг поднялся, подхватывая меня на руки, и направился к выходу.

— Как — что? Там, между прочим, творог ждёт. Ты про время сказала, и я про него вспомнил, — пояснил он.

— Вань, ну вот что с тобой таким делать, а? — я захихикала, обнимая его за плечи и лбом прижимаясь к его виску.

— Как — что? Любить и радовать хорошим аппетитом, — весело хмыкнул он.

— Действительно, что ещё остаётся! — рассмеялась я. — Не любить — невозможно, а по поводу аппетита — так и вовсе бесполезно, ты же упрямый.

— Я не упрямый, я целеустремлённый, — назидательным тоном сообщил он. — И вообще, не капризничай, ты же сама прекрасно понимаешь, что надо.

— Понимаю, — покладисто согласилась я. — Вань…

— М-м?

— Я тебя люблю. Очень-очень.

— И я тебя люблю, котёнок. Только от творога это тебя не спасёт!

Иван Зуев.

— Хорошо… Хорошо! Левый фланг контролируй! Так, хорошо, хорошо… Стоп! Ну-ка, ещё раз эту комбинацию… А ещё раз? Стоп! Вань, ну-ка, подойди сюда, дай я загляну в твои честные глаза, — остановив тренировку, Петрович повторил команду жестом.