Дони религиозным фанатиком не был, и хоть любил показать себя безвинно пострадавшей за идею жертвой правительственного произвола, но дёру из Федерации дал совсем не по причине культурных разногласий. Он просто посчитал себя умнее всех и попытался обойти систему безопасности одного из банков. Даже почти обошёл, но «почти» — не считается, и остался парень не только без сладкой жизни, но ещё и в международном розыске с арестованными счетами. В общем, едва унёс ноги от галаполиции и забился сюда.

Жизнь столкнула меня с ним недавно, знакомы мы были весьма поверхностно, но это не мешало мне знать его адрес и иметь приглашение «обращаться, если что». Разумеется, за приличную плату. Тратить деньги на глупости гостя с Земли я не собиралась, но идея, чем расплатиться с компьютерным гением, у меня имелась.

Грязный коридор, обшарпанный лифт, ещё один коридор. Ждать ответа у одной из малопримечательных дверей пришлось очень долго. Я бы даже усомнилась в правильности адреса и наличии хозяина дома, если бы в два моих предыдущих визита все развивалось по другому сценарию. Но Дони всегда был дома и всегда очень долго добирался до двери, полагая, что пришедший с важным вопросом посетитель непременно дождётся, а на неважные и отвлекаться лишний раз не стоит.

Донателло Бер, он же Дони, появился на пороге собственной квартиры через пару минут. Он обладал совершенно типичной внешностью человека, проводящего дома со своими электронными игрушками всю жизнь: тощий, мелкий, сутулый, с неопрятными длинными чёрными волосами; сильнее всего он напоминал облезлую подвальную крысу. Рядом с более-менее примелькавшимся Барсом яллин выглядел особенно жалким. Обманчивое впечатление: щуплый Дони на мой взгляд был гораздо опаснее землянина. Потому что белобрысый, конечно, страшное и разрушительное оружие, но он вопиюще прямолинеен и порой искренен до наивности, а Донателло — умён, хитёр и крайне злопамятен.

— А, Рунка, привет, — кивнул мне, будто только что опознал, Дони. Будто не увешан весь коридор и все подступы его следящими маячками. — Хахаль? — он качнул головой в сторону Барса, обежав взглядом внушительную фигуру.

— Хуже, — невозмутимо ответила я. Землянин это высказывание не прокомментировал, только усмехнулся как-то странно; не то иронично, не то злорадно, не то с предвкушением. — Дело есть.

— А деньги есть?

— Лучше, есть информация. Мы так и будем здесь разговаривать?

Дони тряхнул головой и отступил в глубины своей тёмной берлоги, кивком велев следовать за собой.

— Рунка — это фамилия? — полюбопытствовал мой спутник.

— Рунка — это такое животное с Ялла. Нечто среднее между земным белым медведем и котом, — иронично хмыкнула я.

— Остроумно, — задумчиво согласился Барс.

Я в ответ только кивнула. По чисто субъективным причинам это прозвище мне не нравилось: навевало печальные мысли. Горевать о несбывшемся я отучилась уже много лет назад, а эта мелочь почему-то цепляла. Хотя, казалось бы, мало ли, кем планируют стать в будущем дети дошкольного возраста?! Я лет в пять мечтала заниматься изучением крупных хищников в естественных условиях, и рунка была моей любимицей. Потом я мечтала стать хирургом. Или пилотом. Или секретным агентом. Смешно, но в какой-то мере удалось воплотить все эти желания; и хищники были, хотя и двуногие вроде Барса, и пилотировать я умею, и с оказанием первой помощи хорошо знакома… я вообще много чего умею.

— Что там у вас? — полюбопытствовал Дони, впуская нас в святая святых.