Впрочем, стоило крепко задуматься над этим вопросом, и ответ нашёлся. Интуиция, которой я привыкла доверять, в голос твердила: этот человек действительно имеет нужные связи, он действительно способен помочь мне легализоваться на территории Федерации. То есть, он был моим шансом навсегда распрощаться с клоаками вроде Гайтары и обосноваться в приличном чистом мире.

Федерация — не единственное относительно благополучное человеческое государство, да. Но договора о выдаче разыскиваемых преступников у неё нет только с совсем уж отсталыми гадючниками, а меня федералы ищут, и примут с распростёртыми объятьями. За головами «Бойцовых котов», помнится, была славная охота, стоившая мне половины лица. А за последнего живого, да ещё и свободного представителя этого «племени», в своё время ушедшего из-под самого их носа, галаполиция с ФРУ перегрызут друг другу глотки.

Я смертельно устала бегать и прятаться по помойкам. Очень хотелось, продолжая кошачью аналогию, свернуться калачиком на тёплой подушке и вволю дрыхнуть, отъевшись на сытных харчах, не задумываясь над поиском провианта и отслеживанием голодных собак. А если всё сложится плохо, и харчи окажутся тюремными… может, это тоже не худший вариант. Говорят, тюрьмы в Федерации комфортабельней многих отелей Гайтары, а на «вышку» потянуло только пятеро старших котов. Жалко, что по моему делу нет срока давности, а точную цифру из приговора я не помню. На пожизненное точно не наскребла, а вот на сколько конкретно?!

За размышлениями о смысле жизни я незаметно добралась до центра города. Когда двигаешься более-менее в потоке, а не так, как водит Барсик, вполне можно отрешиться от процесса и думать о постороннем. Здесь рефлексы работают даже лучше, чем разум.

На месте пассажира землянин вёл себя примерно: руки не распускал, держался аккуратно, без попыток придушить или свалиться с аэробайка. К концу дороги я даже умудрилась почти забыть о его существовании.

— Приехали, — сообщила я, стягивая шлем и тонкий потёртый подшлемник. — Сиди тут, прячь свою физиономию и жди меня, постараюсь побыстрее. Я могу надеяться, что ты в моё отсутствие никуда не вляпаешься?

— Сделаю всё, от меня зависящее, — развёл руками Барс. А большего требовать от него я и не могла.

Название «Райские кущи» удачно гармонировало со всем этим заведением, начиная с местоположения в самом элитном районе и заканчивая интерьером. Очень пафосно, очень напыщенно, очень дорого и без фантазии. От кричащей варварской роскоши обстановки и обилия красного, розового и золотого откровенно тошнило и хотелось закусить чем-нибудь жутко кислым или горьким. Даже странно; Сангари Ашвилар — очень умная женщина, неужели она действительно считает, что это красиво? И, самое главное, как можно вот это считать уместным? Большая часть клиентов этого места — мужчины, как им-то не плохеет с декора?

— Чего пожелает госпожа? — не успела я толком оглядеться в просторном холле, как передо мной появилась тоненькая фигура существа неопределённого пола. Щуплый подросток лет двенадцати на вид был облачён в белоснежные летящие одежды. Если судить по золотым кудрям и миловидному личику, он изображал ангела из тех самых «кущей». Шевельнувшееся в душе отвращение и злость потухли, не успев толком сформироваться: я сообразила, что передо мной не человек, а къюргар.

Этих существ, прародиной которых была планета Къюрг, — вторая планета звезды РК347-0903 в человеческой классификации, — люди очень часто называли между собой «оборотнями» или «метаморфами» за сходство с соответствующими мифологическими персонажами. Оное сходство заключалось в умении менять внешний вид, по сути же къюргары не имели ничего общего со старыми сказками.