— Джексон Хай, — сказал продавец.

Я не сразу сообразил, возможно потому, что уж очень замысловатый вензель получился из этих начальных букв на шапочке.

Дж. X.! Так вот почему он так сияет!

— Беру их полдюжины, — сказал Хеллер и весело рассмеялся.

Хеллер торжественно преподнес продавцу свою пурпурную рубашку и ярко-оранжевые замшевые туфли, прибавив к ним и шляпу с зеленой лентой. Совместными усилиями им удалось сложить все покупки в большую сумку спортивного типа. Хеллер уплатил за все триста долларов и взял чек.

Хеллер уже стоял в дверях, когда продавец спохватился, что не узнал главного.

— Эй, погодите! Вы забыли сказать мне свое имя! — крикнул он.

— Вы еще услышите о нем, — бросил Хеллер через плечо и вышел на улицу.

Это внушило мне хоть какую-то надежду. Если бы он назвал то имя, под которым, как предполагалось, собирался впредь действовать, этот (…) продавец наверняка в ту же минуту уже носился бы по городу с мегафоном. Я был благодарен судьбе, что Хеллер оказался таким скромным. Конечно, ловким или хитрым его никак не назовешь. Вот и сейчас он трусил по улице в своей броской красной бейсбольной шапочке с инициалами и в бейсбольной же майке с длинными рукавами. При этом он все еще оставался в полосатых брюках и клетчатом пиджаке. Конечно же, на улице он выделялся подобно маяку. И что значительно хуже — шипы на его новых ботинках издавали точно такой же лязгающий звук, если не громче, что и ботинки с магнитными пластинами для передвижения по корпусу космического корабля.

И как тут ни крути, за это нельзя было снять вину с Ломбара — ведь именно он-приказал не раскрывать Хеллеру даже самых элементарных правил шпионской работы, основным принципом которой всегда было стремление ничем не выделяться из толпы. Любой уважающий себя агент прежде всего присмотрелся бы внимательно к тому, как выглядит окружающее его население, и постарался бы приобрести себе примерно такую же одежду. А Хеллер уж совершенно точно не походил ни на кого в этом тихом и захолустном южном городке. Глядя сейчас на него, я только и был способен повторять вслед за продавцом, но уже в другом смысле: «О Боже!»

Хеллер бросил взгляд на часы. Время приближалось к девяти. Но, несмотря на это, он сделал еще одну остановку. На этот раз он зашел, в кондитерскую. Я не удержал рвущегося из груди стона. Мне подсунули вместо специального агента самого настоящего идиота. Специальные агенты вообще не едят кондитерских изделий. Они сигареты курят! Стайка детишек лет двенадцати оживленно спорила с хозяином по поводу тянучек, цена на которые неожиданно повысилась. Двое из мальчишек были в бейсбольных шапочках, как принято у детей в Америке. И тут мне стало ясно, что Хеллер, который тоже нацепил на себя точно такую же шапочку, будет автоматически восприниматься окружающими как совсем зеленый юнец.

Хеллер подошел к прилавку, по-видимому, желая выбрать вполне определенный сорт конфет. И сразу нашел то, что искал, — это были конфеты, украшенные идущими по спирали красными и белыми полосочками. Каждая конфета была завернута в полупрозрачную бумажку. Это были как раз те конфеты, которые он, высмотревв рекламном буклете на базе, даже пытался сам варить на корабле.

Дети покупали на свою мелочишку по одной-две конфеты, но Хеллер буквально ошарашил пожилую продавщицу, попросив сразу десять фунтов конфет. Правда, он взял не только этих в полосочку, но и других сортов и при этом потребовал, чтобы конфеты разных сортов перемешали, что, естественно, сразу поставило проблему — как их загружать в пакеты, одновременно перемешивая? Было совершенно очевидно, что пожилой продавщице не часто приходилось делать такую работу.

Нагруженный покупками Хеллер вышел на улицу. На углу какой-то полицейский припарковывал патрульную машину. Любой сколько-нибудь опытный агент наверняка двинулся бы в прямо противоположную сторону.