Хеллер все это старательно записал. Потом захлопнул записную книжку и спокойно положил ее в карман вместе с ручкой.

— Вот и прекрасно, — сказал он. — Постараюсь помочь вам. Да, это очень огорчительно, что семья его так опечалена. Если я увижусь с ним, то обязательно передам ему все, что вы сказали. Эффект этих слов был сродни электрошоку!

Мафиози потянулся было к карману своей куртки, но остановился на полпути.

— Погоди-ка минутку, — сказал он и, взяв Хеллера за руку, потащил его под свет уличного фонаря, где принялся внимательно разглядывать.

Крайнее отвращение отразилось на изрытом осцой лице Джимми Подонка.

— Гляди-ка, — протянул он с явным разочарованием. — Да ведь ты совсем еще сопляк! Наверняка из этих (…) детей-цветков, не пойми как уцелевших до сих пор, из этих психов, что бродили целыми толпами по всему свету в поисках дармовой дозы наркотика. Да тебе никак не больше семнадцати или даже шестнадцати. Проваливай, пока не поздно, дуй к своим папаше с мамашей и не путайся под ногами у взрослых мужчин. Такого придурка одного и отпускать-то рискованно!

Мафиози резко оттолкнул от себя Хеллера и сплюнул прямо ему под ноги. Потом с выражением глубокого презрения на лице молча повернулся к Хеллеру спиной и зашагал прочь. Растерянный Хеллер так и остался стоять на месте.

Я и сам был несколько удивлен таким оборотом дела. Доктор Кроуб явно ошибся. Он указывал в свое время на то, что Хеллер здесь будет выглядеть слишком молодо. Доктор предостерегал нас, что в свои двадцать шесть на Земле он будет восприниматься как парень лет восемнадцати или девятнадцати. Но здоровый цвет лица Хеллера, что вообще редкость на Земле, видимо, еще больше сбивал с толку. Люди наверняка будут думать, что он просто мальчишка-переросток, один из тех, которые так нередко здесь встречаются.

Но тут я мысленно поздравил себя. Да ведь это было еще лучше, чем я рассчитывал. Следует иметь в виду, что на Земле ребят никто не принимает всерьез. Мужчина семнадцати лет здесь воспринимается чуть ли не как преступник!

Постояв некоторое время, Хеллер пожал плечами и снова зашагал по улице. Жалко, что этот болван Спурк не разработал датчик внутренних переживаний. Очень интересно было бы понаблюдать, какие чувства обуревают сейчас Хеллера.

Далеко впереди виднелся бар. Вообще-то баров в Афьоне очень мало. Собственно, это местечко и городом-то назвать нельзя, поэтому и баров здесь не густо. В местных барах мужчины обычно высиживают целые дни, занимая зря стулья, потягивая кофе и читая газеты. А болваны — хозяева этих заведений — даже и не протестуют. Хеллер зашел в помещение. И тут меня осенило, что у него ведь и денег-то нет, чтобы заказать хоть что-нибудь. Я твердо рассчитывал на то, что у него при себе могут быть только кредитки, которые он не имел права даже показывать здесь. Сделай он это, и я мог бы арестовать его за нарушение статьи а-36-544 М, часть б Космического Кодекса и даже посадить в тюрьму за то, что он раскрыл свое внеземное происхождение. Но мысленно я сделал для себя пометку обязательно обращать особое внимание на подобные ситуации. Уже этот его блокнот с ручкой были почти явным нарушением, однако состоятельность обвинения едва ли можно было доказать. А вот если бы он воспользовался кредитками, то проделать это было бы очень просто.

Хозяином заведения оказался типичный лоснящийся и усатый турок. Он не торопился к посетителю, хотя зал был практически пуст. Время, по меркам Афьона, было очень поздним, и делать хозяину было просто нечего. Наконец он соизволил приблизиться к занявшему место у стойки Хеллеру.

— Не могли бы вы подать мне стакан воды? — Это Хеллер сказал по-английски.

— Энглиз, — проворчал турок и отрицательно покачал головой, как бы давая понять, что не знает этого языка.