— По-моему, хорошее начало. Ты что, можешь предложить что-нибудь другое?

— Мне кажется странным, Джек… Не могу объяснить, но… Не думаю, что это как-то связано с персонажем по имени Боб. Интуиция… или что-то еще, не знаю.

Три коротких удара в дверь прервали их. Вошел мужчина лет тридцати: причесанные волосы, бьющий в нос аромат афтешейва, костюм от «Армани».

— Сожалею, что прервал вас, я — Брэтт Кахилл из Центрального управления Северной зоны.

— Входите, входите. Так это вас мы будем всюду таскать за собой? — усмехнулся Тэйер беззлобно. — А я ожидал увидеть старика или старушку. — Он перевел взгляд с казавшегося немного растерянным Кахилла на Аннабель. — Молодежь теперь в почете. Я чувствую себя Приамом среди собственных детей!

— Не обращайте на него внимания, инспектор Кахилл, устраивайтесь.

Кахилл положил кожаную сумку и повесил на «плечики» свое пальто. Это был красивый мужчина с тонкими чертами розового овального лица. «Он должен быть сердцеедом», — подумала Аннабель, забавляясь. И тут же заметила на левой руке инспектора обручальное кольцо.

— Капитан Вудбайн провел брифинг, обрисовал ситуацию, он попросил нас помочь вам, — объяснил вновь прибывший. — Поэтому теперь я буду ходить за вами как приклеенный.

От него исходила величественная уверенность в себе, однако в ней не было ни намека на бахвальство, которого Тэйер не переносил. Брэтт Кахилл, вероятно, имел диплом с отличием, превосходные рекомендации и, возможно, талант, раз таким молодым оказался в Центральном управлении на Уилсон-авеню. Когда он подошел пожать руки, Тэйер отметил его энергичные движения, а затем обратил внимание на мощные грудные мышцы под рубашкой.

Он соответствует античной теории, предполагающей, что в здоровом теле живет здоровый дух. Разум и тело.

Молодых больше ничего не смущает, иногда они оказываются лучше, чем ожидаешь.

— Итак, с чего начнем? — спросил Кахилл с энтузиазмом.

Джек Тэйер протянул ему открытку. Он знал, что молодой инспектор сразу же попытается взять расследование под свой контроль — не из-за негативного настроя, просто это логично сочеталось с его обязанностями. А Тэйер даже не хотел ничего слышать про это.

— Вы займетесь открыткой. Установите, где и когда она была изготовлена, возможные места продаж et cetera…

Если Кахилл и удивился его властному тону, то ничем это не показал. Аннабель улыбнулась украдкой. Тэйер взял телефон и обратился к ней:

— А мы с тобой попытаемся найти этого JC 115.

15

Ветер откидывал назад длинные темные пряди волос, обычно наполовину скрывавшие лицо Бролена. Мягкие черты, квадратный подбородок, длинные ресницы, — он мог бы казаться крайне соблазнительным, если бы давно не расстался с мыслью, что ему это нужно. В утреннем холоде улиц он выглядел призраком.

Бролен свернул на Флэтбуш-авеню, где еще сильнее чувствовалось ледяное дыхание океана. Главная местная артерия была широкой, как река, и прямой, как взлетная полоса. Вдалеке виднелось интенсивное движение — там начинался Манхэттенский мост.

Несколькими минутами ранее Бролен вышел из отеля, решив дойди пешком до церкви Святого Эдварда, это должно было взбодрить его. По дороге он вытащил мобильник и набрал номер Ларри Салиндро, портлендского копа, с которым дружил вот уже несколько лет. Из-за разницы во времени Салиндро еще спал.

— Спасибо за пристальное внимание, — хриплым голосом произнес он. — Как дела в Большом Яблоке?

— Нормально. Ларри, мне нужна помощь.