Бролен поморщился. Он убрал фотографию.

— Всегда сидел в глубине? — уточнил он. — Кто-то еще садился рядом с ним или он был один.

— Нет, он был один, по крайней мере, я никого рядом с ним не видел. На последнем или предпоследнем ряду слева, где-то там. Скажите, вы ведь частный детектив, так?

— Точно.

Казалось, священник колеблется, ищет способ высказаться, водя языком по губам.

— Что такое? — спросил Бролен.

Священник выдохнул и качнул головой:

— Нет, нет. Я просто спросил, чтобы понять, почему именно частный детектив, а не полиция, вот и все.

Бролен внимательно посмотрел на нервничающего собеседника, однако все еще сомневался.

— Я работаю на одну семью.

Отец Франклин-Льюитт сделал вид, что его это интересует, но было понятно, что он где-то далеко, в собственных мыслях. Он проводил Бролена по узкому коридору обратно в храм. Б церкви находились две женщины, сидя на переднем ряду, они молча молились. Бролен горячо поблагодарил священника и оставил ему свой номер телефона на случай, если вдруг что-то произойдет; потом они расстались. Священник остался в алтаре, чтобы навести там порядок, а Бролен направился через храм к последним рядам скамеек.

Детектив присел слева, возле лесов, и стал изучать пол. Ему показалось странным, что Спенсер каждый раз занимал одно и то же место; он еще не встречал никого, кто поступал бы так же.

Спокойно, не торопись! Может, это такая привычка всегда оставаться сзади, в тени. Он просто молился или размышлял здесь…

Да, но почему на одной и той же скамье, в одной и той же части церкви?

Бролен доверял интуиции. Слишком круто, чтобы оказаться совпадением.

Не найдя ничего, он перешел к следующему ряду, встав на колени на холодный пол. Пальцы Бролена скользили по земле, собирая шарики пыли.

Тут ничего нет! А что ты, собственно, рассчитываешь найти, Шерлок? Ярко светящийся так?

Он вытащил из кармана ручку-фонарик, которую носил как раз для таких случаев, и стал светить перед собой, изучая пол сантиметр за сантиметром.

Когда одна из двух женщин, шедшая к выходу, поравнялась с ним, она разгневанно и одновременно с беспокойством посмотрела на него и, не задерживаясь, вышла.

Бролен еще сильнее нагнулся вперед, чтобы заглянуть под скамьи. Не торопясь, осмотрел все. И ничего не нашел. Тогда он вернулся назад, на последний ряд, с которого начал, и внимательно осмотрел его снова. Он почти лег на пол, чтобы взглянуть на сиденья снизу. И тут что-то привлекло его взгляд. В метре от себя он заметил прилепленный к скамейке квадратный кусок скотча. Бролен подполз ближе, лег на спину и обнаружил еще один липкий квадрат — под скамейкой, — а также следы от похожих кусочков, наклеенных раньше. Некоторые выглядели очень давними, однако другие казались вполне свежими. Детектив возликовал.

Я поймал тебя, Спенс. Вот как ты общался с другими членами вашего клана, да? Вы клеили записки под сиденья, вот так, чтобы никто не видел и не знал о них, ваше братство обменивалось соображениями и приказами, и ни один посторонний человек понятия не имел об этом.

Он вытащил из кармана пальто кожаный конверт и достал оттуда пластиковый пакетик; в нем был пинцет, которым Бролен отклеил скотч. Торжествуя, он убрал квадратик туда; каждый раз, продвигаясь вперед в каком-то деле, находя новые улики, он чувствовал что-то вроде головокружения.

Сверху, спрятавшись на возвышении между двумя подсвечниками, почти не видимый в дыму только что зажженного кадила, за ним с озадаченным видом наблюдал отец Франклин-Льюитт.

16

До начала второй половины дня Джек Тэйер, Брэтт Кахилл и Аннабель О'Доннел прорабатывали все возможные зацепки, которые могла дать им почтовая открытка.