Он говорил тихо, и каждое слово отпечатывалось в голове Аннабель ясно и четко, не растворяясь среди диковинной обстановки.

Женщина почувствовала тяжесть папки, которую держала в руке. Причиной всему — темнота и то, что после холодной улицы здесь тепло. Успокойся. Дыши, и все будет в порядке. Ничего страшного, ты волнуешься от внезапной близости, сопротивляйся, дыши. Вот так. Она тотчас снова овладела собой.

Бролен наклонился и зажег маленькую лампу.

— Садитесь, прошу вас. Могу я предложить вам вина?

— Нет, спасибо. Я пришла просить вас о помощи, — произнесла детектив, усаживаясь в удобное кресло.

Бролен не двигался, его темные глаза блестели, когда он смотрел на красавицу Аннабель — без желания, с простым любопытством. Она положила отчет о вскрытии на низкий столик из дымчатого стекла и кованого железа, сочетавшийся с остальной мебелью.

— Мы только что обнаружили новый труп. Первый после тех, которые были найдены в доме Линча.

— Откуда вы узнали, что между ними есть связь? — перебил он, держа в одной руке бокал, а ладонью другой прикрыв подбородок и губы.

— По татуировке у нее на затылке — такой же, как у людей на фотографиях. Это женщина двадцати лет, наркоманка. Мы ждем результатов токсикологической экспертизы, и есть большая вероятность, что она инфицирована вирусом иммунодефицита человека.

Бролен взял документ и начал изучать его. Жесты частного детектива были профессиональны: он читал отчет по диагонали, просматривал фотографии и прекрасно понимал, когда нужно вчитаться повнимательнее, а когда можно что-то пропустить. Пока он листал документ, Аннабель продолжала рассказывать о том, что было сделано ими утром вместе с полицией Ларчмонта. Внезапно она увидела, как по лицу Бролена скользнула тень. Ледяная дрожь пронзила женщину, когда она заметила, как потемнели глаза бывшего профайлера. Она неожиданно ощутила на себе тяжесть наступившей тишины, непрерывное трение атомов, похожее на статические потрескивания радиоприемника.

Бролен оторвал от папки ставший абсолютно темным взгляд.

— Вы уверены, что с вами все в порядке? — встревоженно проговорила детектив.

Все произошло в течение секунды: вопрос, темнеющий взгляд, болезненное выражение лица. Потом Бролен справился с собой, только изгиб его бровей свидетельствовал о том, что он взволнован.

Держи себя в руках, ну же, что ты делаешь? Всему виной светотень и твое воображение.

— Мне жаль, — пробормотала Аннабель, — я, должно быть, устала.

Посмотрев на нее исподлобья, он медленно покачал головой. И протянул ей свой бокал:

— Выпейте. Я налью вам ванну, вы согреетесь и расслабитесь, а потом, когда вам станет лучше, мы сможем обо всем этом поговорить.

Аннабель затрясла головой и открыла рот, но он уже поднялся и оборвал ее возражения:

— Это не обсуждается. Вы пришли ко мне, поэтому делайте, как я скажу. Это позволит мне изучить отчет. — Бролен направился в ванную комнату, добавив: — У меня нет никакой склонности к сексуальным домогательствам, если это вас пугает.

Аннабель увидела, как за частным детективом закрывается дверь, потом послышался звук льющейся воды.

— К сожалению, вам придется потом опять надеть свою одежду — у меня нет ничего подходящего.

Аннабель не нашла сил ответить и просто пошла в ванную. Бролен уже поставил на край ванны бокал с вином. К бокалу была прилеплена бумажка: «Только половину. Нас ждет работа».

24

Когда Аннабель появилась в гостиной, Бролен неподвижно сидел на канапе, но в его бокале теперь было больше вина, чем в первый раз. Перед собой детектив разложил цветные фотографии препарированного тела — без стыда открытые глазу внутренности, лицо, с которого отбросили волосы, — и несколько страниц текста.