Тэйер ловко перевел беседу на тему фактов, которыми располагало следствие в настоящий момент.

Чуть раньше они успели обсудить всю имеющуюся информацию, связанную с обнаружением тела. Ничего нового — самые большие надежды возлагались на результаты вскрытия, их ожидали вечером. Мальчик, нашедший труп, не смог вспомнить ничего существенного: он не видел ни машину возможного преступника, ни его самого. Осматривая место убийства, Кахилл также не заметил ничего существенного. Местные копы не смогли вспомнить ни одной даже самой маленькой детали, позволившей бы следствию продвинуться вперед. Все, чем они сейчас располагали, — это труп молодой женщины приблизительно двадцати лет, которую пытали, а затем убили и бросили в темноте. По словам Дубски, тело покрывал довольно большой слой снега, а под трупом снега почти не было — следовательно, ее оставили в парке вечером, как раз тогда, когда разыгралась буря. Само собой, соседи тоже ничего не заметили. Преимуществом убийцы была неожиданность. Возможно, он хотел избавиться от трупа позже, но, видя, что начинается снежная буря, изменил свои планы, поняв, какие преимущества дает ему снегопад.

Они отправились назад во второй половине дня; над ними тоскливо белело небо. Снег прекратился, но на земле его покров по-прежнему достигал нескольких десятков сантиметров. Когда они вернулись в 78-й участок, вновь выглянуло солнце, и его лучи радостно брызнули сквозь голубые прорехи в облаках.

Пока Тэйер отчитывался перед капитаном Вудбайном, Аннабель устроилась в кабинете и, чтобы взбодриться, сделала себе кофе. После дороги она чувствовала себя одеревеневшей. Проходя мимо по коридору, перед дверью ее кабинета остановился Фабрицио Коллинз.

— Мы установили имена пятидесяти одного человека; осталось меньше шестнадцати, — крикнул он, торжествуя.

Было чему радоваться. Всего за пять дней они идентифицировали всех, однако, если задуматься, этот факт вызывал некоторое беспокойство. Подобная быстрота означала, что большая часть жертв числится в списках пропавших, составляемых полицией. Секта не связывалась с бомжами и маргиналами — нападать на этих можно было бы незаметно, — нет, они предпочитали мистера и миссис Всех-Подряд, они были всюду. В предварительных полицейских отчетах, фиксирующих исчезновения, не было указаний на каких-либо свидетелей и отсутствовало описание улик.

Страшная организация.

Эти люди знают свое дело. По мере того как тени рассеивались, Аннабель все сильнее чувствовала, что обнаруженная пирамида оказывается все больше и больше: то, что вначале они приняли за обыкновенный жертвенник, теперь выглядело гигантским храмом.

Брэтт Кахилл взялся за почти неподъемную задачу сопоставить все дела об исчезновениях. Ручкой он отмечал детали, казавшиеся хоть сколько-нибудь важными, но пока их было очень мало.

К семнадцати часам Аннабель позвонил коронер Эд Фостер и предупредил ее, что отправляет по электронной почте результаты вскрытия; пока у него не было ничего по цитологии и токсикологии — соответствующие исследования еще предстояло провести.

— Вы можете что-то добавить к сказанному утром? — спросила детектив.

Из-за помех связи голос коронера в трубке был свистящим:

— Прежде всего, относительно нашей жертвы. Чтобы идентифицировать ее, я измерил диаметры двух последних фаланг больших пальцев на правой и левой руках — правый оказался явно больше. Значит, она правша, это можно утверждать на восемьдесят процентов. К этому можно добавить, что речь идет о наркоманке, доза была огромной, почти семьсот микрограммов, на обеих руках следы от уколов; кроме того, у нее серебристый дерматит. Все остальное будет в отчете.

— Что-нибудь удалось выяснить относительно хронологии событий? Фостер выдержал паузу.

— Да, — мрачно ответил он наконец.