Он уходит? Вот так? Получил желаемое? 

Сев вышел из кабинета и громко закрыл двери всех комнат, ограждаясь от любопытных глаз. 

– Что ты делаешь? – спросила Грир, сцепив перед собой руки. 

Он повернулся к ней, сверкая золотыми глазами: 

– Обеспечиваю недавно помолвленной паре несколько минут уединения. 

– Сев, – помотала головой Грир. – Что мы делаем? Это безумие. Давай прекратим, пока все не зашло слишком далеко. 

– Пути назад нет, Грир. 

– Как ты можешь жениться на мне, Сев? – Она покачала головой и рассекла рукой воздух. – Твоей стране нужна правильная королева. Не какая-то там девица, бывшая распорядителем игр. 

– Я решаю, что правильно, разве нет? Когда-нибудь я стану королем. Никто не сможет мне перечить. Чего ты так боишься? Кто посмеет возражать против тебя? 

– Твой дедушка… 

– У моего дедушки не найдется что сказать, когда мы вручим ему первого правнука. Он будет слишком занят, обливаясь слезами радости. 

С пылающим лицом Грир опустила взгляд на свои руки, втайне упиваясь простой мыслью родить дитя. Дитя Сева. С тяжелым сердцем она подняла глаза на принца: 

– А что, если я не смогу родить? Как ты сам заявил, я уже старая. Что, если у меня не получится… 

– А ты назвала меня ослом, – отрезал Сев. – И пусть лучше права будешь ты. 

Она задыхалась от смеха, хотя глаза горели от слез. 

Он быстро подошел к Грир, схватил ее ладонь и потянул упрямицу на канапе. 

– Слишком поздно поворачивать назад, так что прекрати говорить об отказе. 

– Но ты же не хочешь… 

Сев прижал палец к ее губам. 

– Я тебя хочу. Пока искал невесту, я не встретил женщину, которую захотел бы больше. 

Грир сглотнула ком в горле и схватила его палец у своих губ. 

– Но дедушка отправил тебя не за такой… 

– Против твоего приданого он возразить не сможет. 

– Но сможет возразить против меня. 

На это Сев изогнул губы в ухмылке, от которой у Грир в животе затрепетало. 

– Как ни пытайся, ты меня не отговоришь. 

Она недовольно вздохнула. 

– Доверься мне, – убеждал Сев. – Веришь? 

Она хотела верить. Отчаянно хотела. 

«Я тебя хочу». Слова убедительные, но недостаточно. Она уже слышала их прежде и знала: желания мужчин переменчивы, как ветер. 

Если бы он сказал «люблю»… 

Если бы дал надежду, что когда-нибудь полюбит… 

Тряхнув головой, Грир приказала себе перестать капризничать. Раньше она о любви и не помышляла. Сейчас же захотела любви принца, чтобы обрести уверенность, что в один прекрасный день он не посмотрит на нее с замешательством и сожалением. Ведь когда этот день настанет, ее сердце разобьется. Сердце, полностью и безнадежно отданное Севастьяну. 

На короткий миг Грир решилась обнажить перед ним душу и признаться в любви, но смелости не хватило. Или глупости. Она сама не поняла, чего именно. 

И, вместо того чтобы признаться, наклеила на лицо улыбку. 

– Да. Я верю тебе, – прошептала Грир, задаваясь вопросом, не совершает ли роковую ошибку. Может, собрать вещи и сбежать в Уэльс? 

Сев так посмотрел на нее, что Грир подумала, не прочитал ли он ее мысли, не догадался ли о сомнениях. Следующие слова подтвердили подозрение: 

– Сбежишь от меня, Грир Хадли, и я пойду за тобой. Выслежу и верну. 

Легкая дрожь пробежала по спине. 

– Мне не нужно сбегать.