– Уже выдохлась? – спросил Грант, немного ее опережавший. Шивон предложила ему воды, но он отказался и полез дальше, хотя волосы его намокли от пота.

– Это не гонка, Грант! – крикнула Шивон ему вслед, но он не ответил. Посидев еще полминутки, она двинулась дальше. Грант тем временем успел подняться довольно высоко. Вот тебе и команда, подумала Шивон. Грант ничем не отличался от большинства знакомых ей мужчин: рвется куда‑то, а зачем, почему, сам не понимает. Это у них инстинкт, что ли, такой – переть напролом?

Ближе к вершине склон снова стал менее крутым. Грант даже смог выпрямиться во весь рост; упершись руками в бока, он отдыхал и одновременно любовался видом. Шивон видела, как он наклонил голову и попытался сплюнуть, но слюна оказалась слишком густой. Словно белая нить она повисла у него на губе, и Гранту пришлось вытереть ее носовым платком, который он достал из кармана джинсов.

Поравнявшись с ним, Шивон снова протянула ему бутылку с водой.

– Возьми, попей, – предложила она.

Грант поколебался, но все же взял бутылку и сделал несколько скупых глотков.

– Кажется, тучи собираются, – заметила Шивон. Погода интересовала ее куда больше, чем раскинувшийся внизу пейзаж. Появившиеся в небе облака были густыми, черно‑серыми, и она невольно подумала, что нигде на свете погода не меняется так быстро, как в Шотландии. Буквально за несколько минут температура воздуха упала градуса на четыре.

– Сейчас польет, – сказала Шивон. Грант только кивнул и вернул ей бутылку.

Шивон посмотрела на часы: поднимаются они уже минут двадцать с небольшим, значит, на машине можно было бы опуститься минут за пятнадцать… Потом она прикинула, что до вершины осталось еще минут пятнадцать‑двадцать. Возвращаться, чтобы потом начинать все сначала, не имело смысла.

Грант за ее спиной коротко и резко выдохнул воздух.

– Ты в порядке? – спросила Шивон.

– Неплохая разминка, – сказал он и опять полез вверх. На спине его проступили пятна пота, хорошо заметные на фоне синей фуфайки. Скоро, подумала Шивон, он снимет и ее и останется в одной майке в самую непогоду. И она не ошиблась. Не прошло и минуты, как Грант остановился и начал сдирать фуфайку через голову.

– Холодает, – предупредила она его.

– Мне пока нормально, – отозвался Грант и повязал фуфайку вокруг пояса.

– Надень по крайней мере ветровку.

– Я в ней сварюсь!

– Не сваришься.

Грант, казалось, готов был заспорить, но в последний момент передумал и просунул руки в рукава ветровки. Шивон застегнула «молнию» на куртке. Пейзаж внизу понемногу расплывался, исчезая за низкими облаками или туманом, а может, там уже пошел дождь.

Через пять минут и над их головами разверзлись хляби небесные. Сначала заморосило, потом полило вовсю. Шивон поспешно натянула шапочку и увидела, что Грант поднял капюшон. Ветер еще больше усилился, пронизывая их насквозь. Грант оступился; упал на колено и выругался. Следующие два десятка шагов он прихрамывал, сжимая рукой ушибленную ногу.

– Может, хочешь немного передохнуть? – крикнула ему снизу Шивон, хотя и догадывалась, что будет ей ответом: молчание. Дождь тем временем припустил еще сильнее, но вдалеке небо уже очистилось. Это, впрочем, не имело особого значения, так как Шивон основательно промокла в первые же минуты: в ботинках у нее была вода, а мокрые брюки противно липли к ногам. У Гранта в кроссовках громко хлюпало и чавкало при каждом шаге, но он, похоже, ничего не замечал. Судя по бессмысленному взгляду, устремленному куда‑то наверх, он переключился на автопилот и думал только об одном – о том, что ему необходимо подняться на вершину любой ценой.