— Как и вы, мы проявляем беспокойство о гражданах СССР и делаем всё возможное, чтобы найти тех, кто позволил себе такие действия, — заявил Фадлалла.

Римаков не терял зрительного контакта с Мухаммедом. Такие моменты стоило бы снять на камеру, но её нет.

Вообще, мы уже сильно рисковали. У нас не было группы сопровождения и ничего не мешало нам «исчезнуть». Не доехали до штаба Хезболлы, да и всё. Я прекрасно понимал, что стояло на кону.

Чтобы нас убить, Фадлалле нужно иметь не столько смелость, сколько высокий уровень глупости. С другой стороны, Радвана и Мугнию это не остановило от захвата заложников.

— Я слышал, — продолжил Римаков спокойно. — Что ваши братья по оружию всё ещё не знают, где находятся пропавшие советские специалисты. Ни живы ли они, ни мертвы — ни слова. Странно, правда?

Фадлалла мягко развёл руками.

— Вы знаете, что сектор нестабилен. Люди исчезают, появляются, снова исчезают. Это Ближний Восток. Даже я не всегда знаю, кто ночует в моём доме. Но повторю то что вам и так хорошо известно. Мы готовы помочь вам найти советских специалистов. И если мне станет что-то известно, я сообщу вам об этом.

Римаков откинулся на спинку стула, сцепил пальцы. Голос у него оставался ровным, разве что появились нотки металла.

— «Если» или «когда» вам станет что-то известно?

Фадлалла медленно покачал головой и расплылся в улыбке.

— Конечно же, «когда».

— Что ж, это прекрасно, но наше терпение не безгранично, Мухаммад Хусейн, — ответил Римаков.

От моего взгляда не ушло, как напрягся Радван, он не умел также искусно контролировать свои эмоции, как Фадлалла.

Напряжение повисло в воздухе. Максим Евгеньевич прокашлялся и вдруг подался вперёд.

— Я ещё кое-что хотел вам сказать. Не сегодня, так завтра война закончится и всё вернётся на круги своя.

— Мы все в это верим, Максим, — кивнул Фадлалла.

— Это хорошо. По окончании боевых действий мы в Сирии планируем учения. Совместные. В Латакии.

— Это хорошо. Так вы покажете миру, что вы на нашей стороне, — улыбнулся Мухаммад.

— Да. И, знаете, бывает так, что баллистическая ракета уходит… не туда. Засбоил гироскоп. Ракета сбилась с курса и попала не в полигон, а, скажем… разумеется, по чистой случайности — в здание, которое вы называете штабом. Недоразумение? Да, но боюсь, что такое недоразумение оставит после себя руины.

Глава 15

Фадлалла долго молчал. Смотрел в одну точку на столе. Он понимал, что просто так подобными словами никто бы не кидался. И если Римаков говорит такие вещи, то с одобрения ещё более высокого начальства в Москве.

— Хезболла будет всеми силами содействовать поискам. Мы подключим все свои каналы. И как только получим хоть крупицу информации — сразу передадим всю информацию вам.

— Было бы замечательно, если бы мы получили информацию завтрашним утром.

— Не исключаю, что это случится уже в ближайшие часы, — произнёс Фадлалла.

— Что ж, я знал, что мы с вами договоримся. Со своей стороны попробую передать вашу озабоченность «учениями». Но в Бейруте проблемы со связью. Война идёт, — ответил Римаков и встал, не дожидаясь ответа.

Я поднялся вслед за ним. Фадлалла тоже встал и внушительно кивнул.

— Я понял вас, господин Римаков.

Когда мы вышли из штаба и сели в машину, я посмотрел на Максима Евгеньевича.

— Думаю, что сработает, — сказал я вполголоса.

Он не ответил сразу. Только когда наш джип тронулся, сухо бросил:

— Они знают, что такое быть врагом для Советского Союза. И не пожелают этого даже своему врагу.