Избу сделать не проблема, — где учителя найти? Может, с настоятелем Саввой поговорить? Монахи все грамоте обучены, может, и изъявит кто желание. Не близко, конечно, от монастыря — так подводу летом или сани зимой могу выделить. Надо съездить, поговорить. Найдется желающий — будет и изба.

Домой мы вернулись в сумерках, когда на небе уже звезды ярко светили да месяц высоко стоял. Вокруг месяца ореол радужный светился — к морозу.

И в самом деле — морозы трескучие ударили, покрыв реки прочным ледяным панцирем, а потом пришли вьюги, замело-закрутило, сугробы навалило до пояса. Одной ребятне радость — на санках с горок покататься.

Я несколько раз запирался в кабинете, доставал склянки с порошками — смотрел, нюхал — даже, взяв несколько крупинок, положил их на язык. Ровным счетом — ничего! Нет, надо вызывать привидение, пусть объяснит, для чего этот порошок, а то так и отравиться недолго.

Я проверил, заперта ли дверь, и, достав манускрипт, прочитал заклинание. В комнате вновь появился туман, а в нем — знакомое уже лицо привидения или духа — уж и не знаю, как его точнее назвать.

— Вижу — послушал моего совета, нашел склянки.

— Найти-то я их нашел, да ума не приложу — для чего они и как пользоваться порошками.

— Слышал ли ты о Хроносе?

— А как же — повелитель времени.

— Неуж знаешь? Тогда слушай. Если возьмешь из склянки желтого порошка да над свечой его сожжешь, увидишь то, что было в прошлом. Чем больше порошка на огонь свечи высыпаешь, тем дальше во времени видения увидишь.

— Ни фига себе!

— Не ругайся — не люблю.

— А белый порошок?

— Пользоваться им так же, но эффект другой. Спалишь несколько крупинок — окутает тебя туманом, и станешь ты на короткое время невидимым. Больше порошка — дольше эффект. Но не увлекайся.

— А сколько времени я невидимым буду?

Но вопрос повис в пустоте. Туман, а с ним и

привидение рассеялись бесследно.

Так! Я ошарашенно уселся на топчан. Оказывается, скляночки-то не простые. Я взял их в руки. Похоже, ими пользовались: порошка в каждой — наполовину. Интересно, но и жутковато. Поймают если на использовании — никакой государь не поможет. Сожгут на костре, как дьявольское порождение, как нечистую силу. Не сказать, что я верил во всякие чудеса, но ведь и сам с чем-то подобным столкнулся. Проходил же я через стены и мог бросать с руки огонь — стало быть, существует в природе что-то, что наука объяснить не может.

Любопытство перевешивало естественный страх перед неведомым; я осторожно взял маленькую щепотку из склянки с белым порошком и бросил на огонь свечи. Зашипело, брызнуло в стороны маленьким фейерверком, напоминающим бенгальский огонь. И ничего не произошло — ну то есть совсем ничего.

Я ждал, что перестану видеть себя или руки. Ничегошеньки! «Наврало привидение, или порошок состарился», — расстроился я.

Но подошел к зеркалу… и обомлел. В зеркале отражался шкаф за моей спиной, часть стены, а меня не было. Я даже зеркало потрогал. Зеркало есть, лицо я тоже ощупал, руки свои сам вижу, а в зеркале — только неживые предметы.

Я решил все-таки осторожно проверить — видят ли меня другие. Недолго думая, просунул голову сквозь стену в соседнюю комнату, что занимал Василий. Опа! Девка из дворовой челяди стоит, нагнувшись, юбка задрана на спину, а сзади сынок пристроился. Ничего себе картинка! И смешно, и неловко. А в принципе — жизнью рисковать за государя и отечество ему не рано в его шестнадцать, а девку потрепать — не созрел? Пусть развлекается.

Я тихо убрался назад. Ну Васька, ну сукин сын! Не ожидал!

Не отпирая дверь, я прошел сквозь нее и спустился на первый этаж. Хм, не знаю — виден я или нет, но шаги мои слышны, и это надо учесть на будущее.