«Если бы я только мог ей поверить», – думал Ранульф следующим утром, глядя, как Ариана разговаривает со слугами в другом конце зала. Видимо, эти чувства отражались у него на лице, потому что вассал вдруг заметил:

– Да ты ж в нее влюблен, признайся. – И в голосе Пейна слышалось удовлетворение.

Ранульф оторвал взгляд от Арианы. Влюблен? Да, эта женщина из него веревки вьет. Она каким-то образом взяла над ним верх, он ничего не может с этим поделать, и эта мысль ужасает его. Эти чувства приводят его в замешательство, сомнения изводят – и Ранульф знает, что глупо пытаться скрыть эту неразбериху от своего ближайшего друга.

– Она леди Кларедон во всем, кроме имени, милорд, – заметил Пейн. – Почему бы не сделать ее настоящей леди?

Ранульф уставился в кубок с вином. Он сделал столько уступок Ариане, что она практически целиком вела хозяйство. Несмотря на свое здравомыслие, он склонился перед ее желаниями, хотя и знал, что рискует нарваться на предательство. Предательство, вот в чем загвоздка.

– Откуда я знаю, что могу ей доверять? – В его словах звучала досада, он сжал кулак, в котором держал кубок.

– Ниоткуда, Ранульф, – серьезно ответил Пейн. – Ты просто должен верить, что она всегда будет предана тебе. Полагаю, что с леди Арианой риск не так уж велик.

Но вдруг вассал прав, в смятении думал Ранульф. Он действительно изменился за прошедшие недели. Несмотря на аскетическую самодисциплину, он начал получать удовольствие от удобств оседлой жизни. Ему нравится то, что рядом все время находится леди и заботится о нем.

Время от времени он позволял себе помечтать. Каково это – иметь Ариану женой? Это удовольствие каждое утро просыпаться в ее объятиях. Это радость оттого, что она рядом каждую ночь. Это возможность иметь с ней детей…

Ранульф поднял голову, поискал ее взглядом и нахмурился. Этот мальчишка, Гилберт, вместе с Арианой выходил из зала.

Подавив ревнивый порыв помчаться следом и узнать, что они задумали, Ранульф заставил себя заняться завтраком. Он не станет подвергать сомнению ее преданность. Она просила верить ей, и он поверит… в этот раз. И все же это трудно, труднее, чем безоружным столкнуться с легионом вражеских рыцарей.

В темной нише рядом с залом Ариана вопросительно смотрела на сводного брата. Гилберт хмуро смотрел на нее, время от времени украдкой кидая взгляд на окружавшие их тени.

– Миледи, у меня к вам поручение. Это принес невольник и велел передать вам прямо в руки, больше никому.

Он вытащил из-за пояса обрывок пергамента и с поклоном протянул Ариане.

С любопытством и все возрастающим беспокойством Ариана взяла письмо и быстро пробежала глазами две короткие строчки.

– Матерь Мария на небесах, – прошептала она, чувствуя, как заколотилось сердце.

– Что такое, миледи? – тревожно спросил Гилберт.

– Саймон Креси вернулся. – Ариана с ужасом посмотрела на сводного брата. – Он хочет, чтобы я встретилась с ним в лесу.

Глава 25

Почти весь день Ариана мучилась, разрываясь между преданностью отцу и Кларедону и своим обетом, данным Ранульфу.

Она отчаянно хотела доказать Ранульфу, что будет всегда ему верна. Будь она по-настоящему предана новому лорду, она бы просто передала поручение Саймона ему и позволила Ранульфу разбираться самостоятельно. Но если она предаст Саймона, то, скорее всего, обречет хорошего человека на смерть.

Ранульф пришел в бешенство, когда Саймон бежал, а потом на них напали из засады, и он будет очень рад, если найдет своего недруга в лесу. Но еще ужаснее, если он обнаружит, что Ариана укрывает беглеца.