Глава 9

– Провел хорошую ночь, милорд? – полюбопытствовал Пейн, когда Ранульф присоединился к нему в большом зале, намереваясь позавтракать.

Ранульф поморщился, взял из рук юного пажа деревянный кубок с медом и уселся на стул лорда.

– Принимаю это за ответ «нет», – сочувственно произнес вассал. – Леди Ариана оказалась не так уж и любезна?

– Если ты заботишься о своей шкуре, то перестанешь упоминать имя этой женщины в моем присутствии.

– И в самом деле, милорд, – дружелюбно ответил Пейн. – Мне есть чем заняться вместо того, чтобы спорить тут с тобой. Оставляю тебя с миром, и можешь заново обдумать свою стратегию по укрощению твоей Арианы. – Хлопнув Ранульфа по спине, он встал и пошел к двум рыцарям, только что вошедшим в зал.

С облегчением, оставшись в одиночестве, Ранульф уставился в высокую кружку с медом и начал обдумывать этот необычный случай.

«Клянусь святым распятием, – думал Ранульф, – не понимаю, какой властью обладает надо мной эта красивая ведьма, почему я ее так вожделею!»

Задуманное соблазнение пошло вкривь и вкось: он сам попался в расставленную для нее ловушку. Да, он пробудил под ледяной надменной оболочкой Арианы чувственную женщину, но потом сам чуть не сгорел в неугасимом пламени.

Хотя это стоило той боли. На несколько невероятных минут он сумел заставить непокорную лисичку спрятать коготки. Надменная дева перестала быть такой царственной, такой высокомерной, когда задыхалась от экстаза, извиваясь в его объятиях. А ее гладкая жемчужно-белая кожа, раскрасневшаяся от страсти, ее роскошная грива шелковистых волос, рассыпавшаяся по сливочным грудям, ее теплое, пахнувшее сном тело, так крепко прижимавшееся к нему, превратили его желание в бушующую преисподнюю. И после этого женщина не только отказала ему в удовлетворении, но еще и смотрела на него с ужасом и отвращением!

Ранульф подумал о грядущих сражениях, и опасная улыбка изогнула его губы. Они еще увидят, кто здесь победитель.

С этой утешительной мыслью он осушил кружку и потребовал еще меда – и как раз в этот миг Ариана ступила на возвышение, где стоял стол лорда.

На Ариане было богатое блио из розовой парчи, а под ним темно-синяя камиза. Ее волосы украшала накидка из узорчатого шелка, которую удерживал надвинутый на лоб тонкий серебряный обруч, а на изящных бедрах сверкал пояс из серебряных колец, отделанный драгоценными камнями.

– Твой наряд слишком роскошен для оруженосца, – пробормотал задумчиво Ранульф.

– Вы говорили, милорд, что сегодня я должна обратиться к полевым невольникам, повторив мой обет. Я подумала, что это самое подходящее одеяние.

Хотя это и не было правдой, но Ариана считала, что ложь ее оправданна. Она выбрала одно из самых своих лучших платьев не для того, чтобы произвести впечатление на невольников Кларедона, а чтобы укрепиться духом и сохранить хоть какое-то подобие самообладания. Пусть Черный Дракон Верней унизил ее своими порочными, переворачивающими сознание ласками, однако она по-прежнему остается леди и сохранила какую-то долю гордости. Если он надеялся, что она покорится ему безропотно, то здорово просчитался. Ариана не рухнет в экстазе у его ног, что Ранульф, похоже, принимает как должное.

Подняв кувшин с вином, Ариана наполнила его кубок, с радостью отметив, что руки ее почти не дрожат. Однако, наклонившись над столом, она почувствовала на своих ягодицах большую сильную руку.

Ахнув, Ариана подскочила, резко повернулась, и ее рука взлетела в воздух. Ухмыляясь, Ранульф схватил ее за запястье за миг до того, как ее ладонь соприкоснулась с его щекой.

– Не смейте меня так трогать!

Он посмотрел на нее снизу вверх с чувственным вызовом, а в янтарных глазах плясали дразнящие смешинки.