— Быть может, — продолжила она с явственной ноткой сарказма в голосе, — пропущенные детали придадут ей хоть толику правдоподобности. Как выглядели эти самые предметы?

— Серебряный орешек, арахис, примерно в натуральную величину. Ушная подвеска из золота, бирюзы и еще чего-то и ваза с раструбом и со змеей по краю, — ответила я, чуть опуская руки, чтобы обрисовать форму вазы.

— Это называется florero, — сварливо произнесла Хильда, и я поняла, что спасена. Вы не станете поправлять человека, которого собираетесь застрелить.

— Значит, florero, — согласилась я. — На дне было отпечатано «Hecho en Peru», а еще к ней прилагалась карточка, где говорилось, что это реплика вазы доколумбового периода, сделанная в Кампина-Вьеха.

Хильда ничего не сказала, так что я напористо продолжила:

— А теперь, может быть, вы окажете мне честь, сообщив, кто вы и зачем здесь находитесь?

— Что вы имеете в виду? — возмутилась она.

— Не думаю, что среднестатистический человек знает, как проверять паспорт, — заметила я.

— А еще меньше среднестатистических людей знает, как раздобыть поддельный, — парировала она.

— Туше, — сказала я.

— Более того, — продолжала она, не скрывая сурового осуждения, — я действительно археолог и меня зовут действительно Хильда Швенген.

Я молча ждала.

— Кроме того, — неохотно призналась она, — время от времени я выступаю в роли консультанта американской таможни.

— Консультанта? Что значит — консультант? Вы агент? И, — добавила я, спеша воспользоваться своей удачей, — нельзя ли нам обсуждать все это чуть более цивилизованным образом? Вы не могли бы убрать пистолет — кстати, это тот, что мы все так искали?

Снова пауза. Наконец Хильда шагнула к дальнему от меня краю стола и положила перед собой пистолет.

— Садитесь, — приказала она, выдвигая себе кресло.

Мы сели друг напротив друга, совсем как противники на шахматном матче. Волосы Хильды, обычно забранные назад, сейчас струились по плечам, она была одета в бесформенный махровый халат, лишь подчеркивающий ее худобу, и без обуви. Я тоже была босиком, потому что сняла туфли, чтобы тише ступать. Все это начинало напоминать милую дружественную посиделку в пижамах, когда бы не пистолет. Теперь я видела, что это маленькая карманная модель, которую легко спрятать в дамской сумочке, а не та здоровенная штуковина, что я искала у Лучо.

— Так вы агент? — напомнила я через несколько секунд тишины.

— Нет, — покачала она головой. — Я просто иногда сообщаю им информацию.

— Осведомитель?

— Если и осведомитель, то бесплатный. — Она вздохнула. — Просто стараюсь все видеть и примечать, только и всего.

— Наркотики? Древности?

— В основном древности. Вы не первая, кто заметил, что Кампина-Вьеха просто-таки рассадник контрабанды древностей, — иронично заметила она.

Я восприняла эту фразу как добрый признак — кажется, Хильда была готова поверить хотя бы части моей истории. Мы глядели друг на друга через стол. Наконец она опустила пистолет на пол рядом со своим креслом. Благородный жест.

— Полагаю, вы не захотите рассказать мне, как вы добыли фальшивый паспорт и попали сюда?

— Не захочу.

Мы глядели друг на друга. Каждая выжидала, что скажет вторая. Я решила первой нарушить молчание.

— Вы сказали, что время от времени передаете властям информацию.