Он протянул руку. Через несколько секунд я неохотно пожала ее.

— Добро пожаловать в наши края, Клайв.

— Вот так-то лучше, — похвалил он.

Я мысленно представила, как обливаю его красивый бежевый костюм краской, и мне стало гораздо легче.

— Говорить больше было не о чем.

Я повернулась к выходу, но Клайв окликнул меня:

— Полагаю, ты не захочешь продать мне тот ароматический флакончик?

— Почему же? Очень даже захочу. Тысяча сто долларов.

Он засмеялся.

— Триста.

Я даже не замедлила шаг.

— Ну ладно, ладно, — он выскочил вслед за мной на улицу. — Четыреста, даже четыреста пятьдесят, если ты в придачу вернешь мне все, что там еще было в коробке.

Я гордо хлопнула дверью, не удостоив его ответом.

Опять потекли тихие, мирные дни, если не считать того, что прямо перед лавкой обосновался этот местный сумасшедший, возвещающий Судный день. Строго-то говоря, из-за него в лавке стало настолько тихо, что Сара — в самый разгар туристического сезона! — решила на несколько дней взять выходной, оставив торговлю на нас с Алексом. Клайв более не объявлялся. Само собой, я все равно не доверяла ему — еще чего! — но перемирие вроде бы соблюдалось честно. Орешек так и не нашелся. Мы с Алексом где только ни искали, и я до конца не отделалась от мысли, что Клайв потихоньку стащил его, надеясь выменять на ароматическую бутылочку или на что-нибудь в том же роде. Однако тогда бы он как-нибудь объявился, дал бы о себе знать. Я мало-помалу остановилась на мысли, что орешек просто украли. Вечный бич лавочников — мелкое воровство. Тут никуда не денешься. А такую миниатюрную вещицу стащить было бы легче легкого, особенно, если я сама по неосторожности оставила ее на стойке. На всякий случай я отнесла золотую ушную подвеску домой. Пусть полежит там, пока я не решу, что с ней делать дальше.

Как-то вечером наша небольшая группка снова решила собраться и поболтать в баре «Четыре времени года», на нашей же улице. Мойра, которая меняла прически и кавалеров, как перчатки, привела с собой нового ухажера по имени Брайан, подвергнув беднягу, что называется, боевому крещению. Елена, хозяйка магазинчика инструментов, воображавшая себя психиатром-любителем, сделала его мгновенный психологический портрет по лицу. Дэн, высокий, худой, сутуловатый, типичный букинист, подробнейше расспрашивал его про любимые книги. Мы с Мойрой почти все время проболтали о делах. Да, Брайан производил вполне милое впечатление, но я бы не дала очень уж много шансов на успех его романа.

Я от души наслаждалась приятным вечером — вплоть до той самой минуты, пока в баре не показался Клайв. Он придвинул себе стул и уселся с нами. Интересно, было ли то совпадением, или же в нашем тесном кружке оказался предатель? Понаблюдав минут десять, как он распускает павлиний хвост, очаровывая моих друзей, особенно Мойру, я решила, что мне пора и, распрощавшись, вышла из бара. Только около машины я сообразила, что забыла все ключи — от машины, дома и магазинчика — у себя в кабинете. Но я была готова скорее умереть на месте, чем вернуться в бар и просить помощи, пока там сидит этот чертов Клайв!

Я бросила взгляд на часы. Наш магазинчик работает до восьми, а сейчас половина девятого. Если повезет, если вечер выдался хлопотливым, Алекс еще там, подводит итоги, прячет выручку и прибирается.

Я начала с главного входа. Свет в лавке не горел, а заглянуть внутрь было трудно — мешали металлические воротца, которыми мы для пущей предосторожности загораживали большие стеклянные двери.