|
— Барон против, — возразил Клас. — Подозреваю, кто-то из свиты убедил его, что я ежедневно должен быть на виду. Когда-нибудь я разберусь с этим. А пока придется потерпеть ради общего спокойствия. Сайла решила больше не возвращаться к этой теме. Слуга принес еду на толстых керамических тарелках вместе с тяжелыми кружками горячего сидра. На мгновение Сайла вспомнила их совместные утонченные трапезы с настоятельницей Ирисов. От этого воспоминания она почувствовала себя словно в тюремной камере. Потрескивание огня в очаге уже не радовало, яркие краски знамен, которыми был задрапирован камин, казалось, потускнели. Клас сразу забеспокоился: — Что случилось? Не нравится еда? — Нет, просто кое-что вспомнила. — Впервые Сайла порадовалась, что им по рангу отведен один из столиков во дворе. Там, где едят слуги и простолюдины, уединиться невозможно. — Ты вспоминала об Оле. Иногда Клас бывал необыкновенно проницательным. Сайла кивнула, и он продолжил: — То, что ты рассказывала о свой жизни там — как относилась к тебе Церковь, как относится сейчас… — Клас замолчал, пожав плечами. — Удивительно, что после этого у тебя могут оставаться теплые воспоминания, заставляющие так грустить. — Были и там хорошие дни… Конечно, не сравнить с тем, что есть сейчас. Кстати, меня уже не беспокоит решение Церкви по моему поводу. Уверенный тон, которым Сайла произнесла последнюю фразу, приятно удивил даже ее саму, но вдруг она поняла, что почти не покривила душой. Она быстро наклонилась над тарелкой, избегая пытливого взгляда Класа, явно удивленного этой переменой. Все началось с сообщения Билстена. Только настоятельница знала о ее интересе к Вратам, так что только она могла передать ему это сообщение. Сайла вдруг вспомнила жрицу Ланту из Обители Фиалок, умевшую читать мысли других людей и заглядывать в будущее. А что, если у Билстена такие же способности?.. Об этом было страшно даже подумать, и она отогнала подобные мысли прочь. Сообщение было послано в виде загадки, чтобы торговец не мог понять его значения. Проблема в том, что Сайла и сама не была уверена, правильно ли поняла его. Когда она покончила с едой, Клас предложил: — Ты не возражаешь, если я провожу тебя до женской половины? Сайла согласилась и была безумно благодарна за то, что, уловив ее потребность в тишине, Клас дал возможность собраться по дороге с мыслями. Когда они подошли к мастерским, две женщины уже приступили к работе, загружая горшки и корзины в телегу. Взглянув на Класа, возчик перевел взгляд на женщин, а затем снова на него и развел руками в беспомощном жесте, словно недоумевая, куда так стремительно катится привычный ему мир. Клас с Сайлой обменялись улыбками, и затем он сказал ей абсолютно серьезно: — Не знаю точно, что тебя беспокоит, но обещаю, что не буду расспрашивать о прошлом. Это не значит, что я боюсь его или меня оно не волнует. Просто я хочу, чтобы ты сама мне рассказала все, когда посчитаешь нужным. Договорились? — Да. Спасибо тебе. Прежде чем уйти, Клас задержал ее руку в своей. Она продолжала смотреть ему вслед, когда к ней подошла одна из женщин-ткачих. Приблизившись, она наклонилась к Сайле так, чтобы никто не мог услышать ее слова: — Сюда пришел человек с тобой повидаться. Говорит, что знает тебя. — Знает меня? Здесь? — Пошли. — Она взяла Сайлу за руку. — У него мало времени. Ничего больше не спрашивая, Сайла последовала за женщиной, едва поспевая за ее широким шагом. Войдя, согнувшись, через низкую дверь в гончарную мастерскую, она огляделась по сторонам. Все выглядело как обычно: за каждым кругом стояла работница, остальные сидели за столами, нанося рисунки на необожженные изделия. Неожиданно ее развернули и толкнули на сиденье около одного из гончарных кругов. |
