— Господа, — мой тесть обратился ко всем присутствующим после окончания почти получасового фейерверка. — Прошу проследовать к поданным каретам, чтобы продолжить наш праздник ужином и танцами.

Гости, словно покорные барашки, поплелись к каретам. Уже научились быть ведомыми на празднике и идти туда, куда зовут.

Застолье, здравицы, множество блюд, которые несмотря на то, что большинство неплохо подкреплялись в порту, поедались быстро, цыганские песни с исполнением «Мохнатого шмеля». После присутствующих мужчин пригласили посмотреть во двор. Тут свои умения показывали мои воины.

Что такое показушная постановка якобы работы спецназа, я знал. С подготовленными бойцами раскидать трюки с акробатическими элементами, ударами ногами, снятием часовых, битьём досок руками, бутылок о голову, как и многое другое, сделать было несложно. Вот и порадовали таким вот двадцатиминутным выступлением разгорячённых мужчин, среди которых большинство были или в прошлом военными, или нынче проходящими воинскую службы.

После начались танцы, и первым был вальс, вот так, вопреки воле государыни, столь рьяно запрещающей развратный, по её мнению, танец. Танцевали лишь только мы с Катей, и звучала музыка, которая была мной с горем пополам передана профессионалам, ну, а те добавили чуть своего, не испортив композицию. «Мой ласковый и нежный зверь» — этот вальс начинался так нежно, постепенно развиваясь и усиливаясь, как… Это секс в лучшем отношении к нему.

Я закружился и был счастлив. Мы смотрели друг другу в глаза, и химия, которая была между нами, создавала батарейку, от корой можно было бы подпитать весь Нижний Новгород, будь тут провода и лампочки. Любви нет — думал я раньше, в иной жизни. Нет жизни без любви — уверен я в новой своей реальности.

А после мы пошли в спальню. Она была украшена лепестками роз, горели красивые, в виде роз, свечи…

— Не бойся, я буду нежен! — сказал я, когда мы, наконец, остались наедине.

— А я и не боюсь, муж мой, — отвечала Катя, после, зажмурив глаза, она скинула с себя ночную рубашку.

Глава 14

Глава 14

Нижний Новгород

29 сентября 1797 года

— Я ревную, — сказала Катя, изгибаясь в кровати, словно кошка.

— К кому? Кто может сравниться с тобой? — искренне, может чуточку игриво, возмутился я.

— Нет, в самом деле, я начинаю ревновать тебя к работе, — настаивала жена.

Катя лихо подпрыгнула на нашем семейном ложе и удивительным образом из положения лежа, оказалась сидя. При этом она выгнула спину, чтобы выглядеть еще более выгодно. Тут прикрылась, тут показала. И где только женщин такому учат? А еще эти снайперские выстрелы глазами.

— Я задержусь, — сказал я и под озорной смех жены, стал раздеваться.

Дело в том, что только что, не менее двадцати минут, я самостоятельно одевался, чем веселил супругу, а теперь раздеваться. Пусть смеется, этот смех я знаю — сам так смеюсь. Потому что — счастлив.

Чем занимаются молодожены в первую брачную ночь? Как я читал в будущем, то по статистике треть молодых считает подаренные деньги, вторая треть смакуют первую семейную ссору, еще немалая часть просто ложиться спать, так как на свадьбе гулять могут все, а для молодых — это утомительная работа.

И вот мы с Катей оказались тем исключением, когда сразу, как только оказались наедине, занялись любовью. Нелепой, полной стеснения и страхов, но любовью. И не только Катюша растерялась, с ней то все понятно. Но я? Как же мог я быть таким неловким и… Просто, наверное, впервые я занимался не сексом, а любовью.