Англия временно уходила их Средиземного моря, оставляя русских один на один с французским флотом, или даже одних на двух, если испанцы решат заявить о себе. Тут еще и профранцузская Венеция, Генуя… Так что русским придется только убегать от флотов иных стран. Это, пусть и временно, но сдержит французов, не могущих выйти из Средиземного моря и быстро нарастить свою группировку у проливов.

Ушаков именно сейчас понял всю подлость задумки англичан. Русские нынче — единственные из серьезных европейских игроков, кто может составить реальную угрозу Французской Республике. Однако, император Павел Петрович вовсе не хочет воевать, о чем опрометчиво заявлял публично. У государя Российской империи более всего есть желание перекрашивать корабли, да принимать новые регламенте на флоте. Пусть новый Морской Устав и понравился Ушакову. Ну а так, оставшись без англичан в Средиземном море, русские потерпят поражение, как об этом и мечтали в Лондоне.

И что тогда? А все просто, императору Павлу придется искать союзников, чтобы покарать французов за поражения в Средиземном море. Тут либо Соединенные провинции, но скорее, Англия, которая даже после мятежей на флоте, все равно имеет сильно больше кораблей, чем все русские эскадры вместе взятые. И все, русские в войне и их варварские полчища идут вразумлять французов.

— Я ухожу, но забираю Эмму. Пишите в Лондон, пусть высылают свои рекомендации! Если что, я пришлю за вами корабль, или даже сам прибуду, но Эмма отправится со мной, я не могу подвергать ее опасности, — настаивал Горацио Нельсон.

— Но французы не нападают на Неаполитанское королевство, почему угроза. По крайней мере, не так скоро. А как же мои коллекции? — чуть дрогнувшим голосом спросил Гамильтон.

— Не сейчас. Нынче только Эмму заберу. У меня приказ убыть, у вас приказ остаться, — сказал-отрезал Нельсон.

— Господин вице-адмирал, — встрял в разговор еще один человек, Джон Френсис Актон. — Вы обязаны были согласовать со мной уход вашей эскадры.

— Обязан? — возмутился Нельсон. — У меня нет инструкций быть обязанным вам.

Джон Актон был весьма влиятельным человеком при дворе Фердинанда Неаполитанского, к слову, он так же, как и Нельсон, был англичанином, пусть и позиционирующим себя, как неаполитанец. Влияние этого человека-авантюриста, было велико, несмотря на то, что Актон командовал лишь в двух моментах: когда, как адмирал флота Неаполя, управлял кораблями, а еще, когда согревал постель королеве неаполитанского государства. И там, в постели, Марии Каролины, имевшей огромное влияние на мужа, Актон надиктовывал решения, которые он полагал правильными и для себя и для Неаполя. Этот человек считал себя важным вельможей, однако, для Нельсона Актон оставался никчёмным почти что предателем, ну и бездарным флотоводцем.

К слову, неаполитанские элиты не любили ни Актона, ни королеву, да и англичан не привечали. Может потому и нет согласия в королевстве, что люди больше ждут испанцев, с которыми имеются глубокие корни, даже приверженцы республиканцев в наличие. Эти территории не так, чтобы давно стали независимыми, или зависимыми Австрии, с видимостью суверенитета. А до того, земли были испанскими.

А между тем, крики и высказывания обоюдных претензий продолжались. Нельсону и Гамильтону почти что удавалось обходить тему Эммы, но все вокруг для себя уже определи предмет разногласий мужчин. Король с королевой в это время решили за лучшее вовсе уйти на лоджию, чтобы подышать свежим воздухом.