— Паруса! Паруса! — закричал кто-то в саду дворца.

— Французы, больше некому. Жалкие республиканцы, они выследили меня! — закричал Нельсон и решительно, наплевав на вопросы, которые английскому вице-адмиралу задавали многие из присутствующих, направился к Ушакову.

— Вы обязаны, наконец, сделать выбор и выступить на стороне правды, — пафосно заявил Горацио Нельсон Федору Федоровичу Ушакову.

— У меня нет инструкций быть обязанным вам, — ответил Ушаков, повторив фразу самого же Нельсона.

*………….*…………*

Неаполь

15 октября 1797 года (Интерлюдия)

Контр-адмирал Франсуа-Поль Брюе де Эгалье пребывал в наилучшем расположении духа. Линкор «Ле Ориент», его флагман, был таким кораблем, что не может не вселять страх всем, в том числе и англичанам. Сто двадцать пушек. А есть ли в мире корабли мощнее? [были, Сантисима Тринидад, 144 орудия]. Потому Франсуа де Эгалье ждал, что только грозный вид французского флота заставит капитулировать английскую эскадру. Нет, он пребывал в надеждах на это. Чего не отнять у англичан, на море они сущие звери, и контр-адмирал за свою уже достаточно долгую военную карьеру успел в этом убедиться.

Французская разведка работала неплохо и во флоте прекрасно знали о состоянии дел в английском Роял Нэви. Англичане были вынуждены отвести часть своих кораблей к Гибралтару, якобы, чтобы не дать выйти французскому флоту из Средиземного моря, и объединиться с другими кораблями в Бресте. На самом деле, одной из причин того, что адмирал Джон Джервис увел большую часть английского флота на стоянку, были брожения на кораблях. Слава Ричарда Паркера не давала спокойствия английским морякам. Ну а в море крайне сложно подавить все бунтарские намерения, да и на базе в Гибралтаре достаточно припасов, чтобы кормить матросов от пуза и не давать им поводов для бунта.

Джервис оставил в Средиземном море лишь вице-адмирала Нельсона, но тот вел себя так, будто обладал полноценной эскадрой. Французам, как и раньше приходилось ходить целой флотилией, чтобы не нарваться на обнаглевшего Нельсона малым, или равным количеством кораблей.

Горацио Нельсон мог и дальше оставаться неуловимым кошмаром для французов, подлавливая их на коммуникациях, меняя места дислокации флота, тем более, что сейчас появилась возможность пополнения припасов и на Мальте, но его сгубила любовь. Это может быть странным, даже нереальным, но слухи об адюльтере жены английского посла в Неаполитанском королевстве, Эммы Гамильтон, достигли Рима, полного французами, быстрее, чем сведения разведки о том, что английские корабли Нельсона нанесли визит в Неаполь и уже долго там находятся. Дак были получены сведения о том, что английская эскадра находится в Неаполе.

Франсуа-Поль Брюе де Эгалье поверил таким слухам так как у Корсики англичан нет, нет их и в Сицилии. А вот Неаполитанское королевство французы пока предпочитали особо не беспокоить, чтобы не вызвать тревогу у правителей этого государства, которое представлялось лакомым куском для Директории. Уже готовились полки, которые выйдут их Рима и, как считается, быстро покорят Фердинанда и его Неаполь.

Но не могли французы не воспользоваться возможностью сильно проредить флот своих давних врагов. Нельсон имел всего четыре линейных корабля и пять фрегатов, да еще и сильно уступающих в залпе сравнимому количеству французских вымпелов. Так что разгром этот осколка английского флота полностью решит проблему и страхи французов, что где-то рядом есть сильная эскадра, могущая не позволить высадится в Египте.

— Доклад! — потребовал Франсуа де Эгалье.

— Собаки располагают только четырьмя линейными кораблями и да, «Агамемном» тут, значит и Нельсон, — сообщал офицер.

— Напишут, что этого лайма сгубила похоть.