Однако, почитав прессу, Георг не стал предпринимать скоропалительных решений. Английские газеты после пакта 1794 года, стали, как казалось обывателю, иногда даже самому королю, писать все, что вздумается [пакт 1794 года был направлен на наделение прессы в Англии большей свободой]. Критика, вновь критика, сплошная критика. На всех страницах английских изданий ругали правительство. И Георг понимал, что были на то причины.

Между тем, пока монарх ничего не предпринимает, странно, но обвинения только лишь в сторону премьер-министра, правительства, ну и партии тори, что они все это допускают. Потому Георг решил «потребовать срочно», «принять меры» и все в таком духе, без конкретных действий.

После того, как мятежник Паркер увел мощнейшую английскую эскадру прикрытия Британских островов в Соединенные Штаты Америки, почти во всем английском флоте начались брожения. Флотское командование запросило дополнительное финансирование и почти незамедлительно его получило. Однако, до моряков деньги доходили далеко не сразу, если вообще дошли. Большая часть дополнительно выделенных фунтов осела в карманах офицеров.

Морские офицеры также недополучали своего жалования, поэтому, чтобы заручиться поддержкой командного состава на наиболее важных, мощнейших кораблях, никто не препятствовал выплатам офицерам и уорент-офицерам. За оставшиеся средства удалось лишь накормить моряков, но не выплатить им по всем долгам. И даже эти меры немного охладили горячие сердца матросов и уорент-офицеров — главных носителей мятежного духа во флоте.

Кроме того, учитывая факт убыли линейных кораблей — главной силы Роял Нэви, англичане загрузили свои верфи строительством новых линкоров. Для этого, даже по завышенным ценам, покупалась в России древесина, и не пенька, а уже готовые канаты, как и парусина. Русская казна неплохо пополнилась от таких выгодных заказов, правда опустошались резервные флотские стратегические склады. Но лучше так, и постепенно заполнять убыль, чем ждать, когда разворуют, или спишут ту же парусину за потерю качества, или что жуки пожрали.

Вдвойне оскорбительно для короля Англии было то, что линейный корабль, названный его именем, или именем его отца и деда, «Король Георг» также сбежал в Соединенные Штаты Америки. Не выдвигая требований, ночью, мятежники захватили управление линкором. Лояльных власти офицеров загрузили на лодку, а сами бунтовщики отправились в Новый Свет. Это произошло через полтора месяца после того, как американцы, эти… ненавистные выскочки, приняли английские мятежные корабли под командованием Ричарда Паркера.

Ранее линейный корабль «Король Георг» бунтовал в Спитхеде, что у Портсмута, однако, не найдя решения для продолжения мятежа, пошел на уступки адмиралтейства и правительства. Ричард Паркер своим примером показал решение для тех, кто готов к бунту, но не видит, куда мятеж может занести, кроме как сдаться французам или уйти в пираты. И то и другое — зло, все-таки даже матросам внушили ненависть к Франции, ну а пиратствовать нынче сложно, мало баз, где можно было бы чиниться, или организовывать снабжение, вот стапушечный линкор «Король Георг» и сбежал в САСШ.

Король сокрушался в своем дворце, заедая стресс сладким, а в это время в парламенте шли очередные дебаты.

— Сэр Питт, вы знаете, что я, несмотря на разницу в нашей партийной принадлежности, часто выступал в вашу защиту, именно поэтому более, чем, кто иной из собравшихся имею право спросить, что вы собираетесь сделать, чтобы вывести благословенную Англию из кризиса? — кричал со своей трибуны Генри Аддингтон.

— Сэр Аддингтон, а не вы ли контролировали каждый мой шаг во время реформирования финансовой системы? — стараясь оставаться внешне спокойным, отвечал премьер-министр Великобритании Уильям Питт-младший.