И только сейчас Уильям Питт не может нивелировать последствия провалов внешней политики в экономике, а собирается сделать иначе — решить внутренние проблемы удачными внешнеполитическими событиями.

— Сэр Аддингтон, — после того, как парламентарии стали вести себя тише, обратился премьер-министр к своему оппоненту. — Я предлагаю сделать перерыв ровно на то время, чтобы вы ознакомились с некоторыми выкладками из составленной мной программы выхода Англии из кризиса. Обращаясь ко всем присутствующим, прошу понять, что программа выхода из кризиса имеет несколько деликатный и секретный характер. Я предоставлю свои решения вам, сэр Аддингтон. А вы уже решите, оглашать их присутствующим или нет.

Недовольные парламентеры вставали со своих мест, чтобы размять ноги, выпить вина, обсудить положение дел. В это время два политических оппонента, Питт и Аддингтон, удалились в одну из комнат, где довольно часто общались и вырабатывали линии поведения.

— Друг мой, а вы еще не пробовали зеленый русский напиток? — спросил Аддингтон у своего политического противника.

Между собой у двух виднейших современных политиков Англии, никогда не было ссор и даже ожесточенных споров. Все, что происходит в парламенте и на других политических площадках, остается там же, даже оскорбления. Так гласило джентельменское соглашение между мужчинами.

— Нет, мой друг, не решаюсь это пить. Говорят, что он действует словно опиум. Меня, знаете ли, более пьянит осознание, что может быть выход из кризиса, — ответил Уильям Питт и подал исписанные листы бумаги Аддингтону.

Премьер-министр предлагал, как могли бы сказать, иезуитский способ решения проблемы. Главное, из чего и следуют многие антикризисные шаги — это начать масштабную войну в Европе, благо противник есть, и его не нужно выдумывать.

— И как вы уговорите русских, без которых такая война невозможна? Австрийцы сейчас готовы идти на любые уступки французским республиканцам, лишь бы те не продолжали наступление на Вену. Пруссия? Ну не Дания же со Швецией, — резонно спросил Аддингтон.

— Я понимаю, что русские войны не хотят, в то же время Австрия к войне не готова, между тем, если мы не займем свой флот реальными боевыми действиями, то рискуем остаться уже скоро без того фактора, который исключает войну на британских островах. Мы лишимся Роял Нэви и начнем терять колонии одну за одной. Даже голландский флот, пребывающий ныне не в столь грозном состоянии, сможет оказать нам конкуренцию. Я проанализировал причины и намерения всех бунтовщиков. Никто из них всерьез не говорил о предательстве Англии и смене флага на французский триколор. Так пускай занимаются делом, воюют! — сказал премьер-министр.

Уильям Питт недоговаривал. Не все можно и нужно рассказывать Аддингтону, несмотря на джентельменское соглашение. Премьер-министр уже предпринял всевозможные меры, чтобы как можно меньше информации по делам в Ирландии достигала до ушей, и парламентеров, и даже короля. Те доклады, которые ложатся Питту на стол, однозначно уже не говорят, а кричат, что в Ирландии назревает масштабное событие. И решить миром ирландский вопрос не получится, если только не лишить мятежных жителей острова поддержки.

Французы все же воспользовались тем, что охрана Британских островов резко уменьшилась, как в количестве, так и в качестве. Быстро произвести перегруппировку военно-морских сил Великобритании не представляется возможным. Попытка использовать ряд торговых кораблей для патрулирования побережья приводит к еще большим социальным проблемам и даже создает риск новой английской революции, если начнут волноваться торговцы и промышленники. Поэтому французам удается прошмыгнуть к ирландским берегам и выгрузить там оружие и боеприпасы.

Французская революция в Ирландии видится, как несомненное благо. Все же звучит красиво: свобода, равенство, братство! Здесь еще и религиозная проблема.